Ковен - Андрей Респов

Поверхность сходней, скользкая от крови и внутренностей погибших, всего на мгновение подвернулась под подошвы его сапог и погонщику пришлось взмахнуть руками в самый ответственный момент, чтобы не упасть. Жало копья лишь скользнуло по бедру и правому боку русоволосого хуманса, пробороздив тут же налившуюся кровью царапину…

Маг вскрикнул, гневно искривив рот. Руки-плети его метнулись навстречу шарангу, сливаясь в пляске водного веретена. Страшно закричала Зелерин, простирая руки в спину Джонгару, будто пытаясь защитить его от опасности. Глаза погонщика, обернувшегося к Ведьме, были растеряны. В них едва мелькнуло сожаление, как прямо в грудь шаранга ударило сплетение водных струй, разрывая его тело на части и забрызгивая кровью преданного спутника лицо и грудь Зелерин. Сила водного заклинания была такова, что плети, пройдя сквозь Джонгара и потеряв большую часть своей убойной силы, всё же толкнули тело Ведьмы, отбрасывая его на навес над кормой «Морского Коня», погружая наставницу в беспамятство.

Гробовое молчание на несколько ударов сердца завладело Ардарой и Инфой. Шаранги не бледнеют, но стоявший рядом гоблин отшатнулся от кандидаток Ковена, вокруг которых сам воздух готов был вспыхнуть. Инфа, сузив глаза, повернулась к Ардаре:

— Ты полезешь на мачту, как предложил Глорг, и затащишь туда цепь!

— Но большая часть пиратов останется на «Морском Коне»… и почему именно я должна лезть на мачту?

— Дурацкий вопрос. Кто здесь бессмертная, Ардара? Мага мы сможем достать только на их галере. Он поэтому и не спускается на нашу палубу, потому что орки прищучат его здесь рано или поздно. А без мага Вольные добытчики потеряют своё главное преимущество!

— Глорг! А твоя катапульта сможет меня добросить до их палубы? — Инфа повернулась к ошарашенному гоблину.

— Сумасшедшая девка… Снаряды весят немногим меньше. Но тебя же размажет в фарш?

— Это неважно… Я тяжелее, значит, траектория будет короткой и катапульта должна справиться…

— Может порваться один из тросов…треснуть рычаг… — седой гоблин растерянно развёл руками.

— Будем надеяться на лучшее, Глорг! Ты помоги Ардаре развести галеры, а фейерверк я обеспечу…

— Инфа, ты с ума сошла! Зелерин говорила ни в коем случае не использовать дар! — Ардара стояла перед новообращённой, которая лихорадочно сдирала с себя части доспеха, чтобы уменьшить вес, а гоблин звенел разматываемой цепью.

— И где теперь наставница? Валяется без памяти, умытая кровью Джонгара? Не тяни время, Кхароз. Лучше покорми свои кинжалы кровью пиратов. До мачты недалеко, я в тебя верю! — Инфа хлопнула по плечу раздираемую противоречиями Ардару.

Будущая Огненная Ведьма добралась до мачты довольно быстро. Лишь в двух местах ей пришлось пустить в ход кинжалы. Но ярость, скорбь и чёткая цель превратили девушку в неотвратимое орудие для убийства. Те, кто успевал встретиться с ней взглядом, старались отскочить с пути шаранг, а кто не успевал, больше ничего уже в этом мире не увидит…

Когда цепь по канату, сброшенному Ардарой с мачты, стала неотвратимо уползать вверх, Инфа заняла место, присев на чашу катапульты и обхватив согнутые в коленях ноги руками. Гоблин носился вокруг, ругаясь вполголоса на больную на всю голову Ведьму. Но глаза Глорга всё же то и дело любопытно поблескивали. Дождавшись кивка новообращённой, гоблин столкнул с парапета площадки связку чугунных чушек, прочно прикреплённую к нижнему концу цепи. И сокрушительный маятник, набирая скорость, рванулся между сцепившимися кораблями. Ардара, сидевшая на поперечной перекладине мачты, замерла в ожидании.

За лязгом и грохотом битвы никто и не заметил, как великолепно сработала задумка старого бомбардира «Морского Коня». Вёсла и сходни ломались, словно соломинки, снося корабельные бортовые надстройки. Канаты с кошками цепь даже не заметила, срывая их с креплений или просто унося с частями борта вражеской галеры. Гигантский маятник качнулся, разделяя сросшиеся в море корабли. Казалось, что цепи этого показалось мало: на мгновение замерев в крайней точке, связка чушек понеслась в обратную сторону.

Инфа боялась, что разделить галеры будет недостаточно, но провидение было на стороне гостьи Небытия и небольшое утреннее волнение на Срединном море сыграло на руку новообращённой.

Корабли сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее стали отдаляться бортами. Вольные добытчики, оставшиеся на своей галере, заметили это и стали улюлюкать, кричать и свистеть, привлекая внимание своих собратьев. Но куда там… Шум и гвалт стояли такие, что сражающиеся не заметили даже цепь, врезавшуюся со своим привеском в задние ряды сражающихся.

— Пора, — коротко кивнула Инфа взмыленному гоблину, — погоди, Глорг, нагнись поближе! На удачу! — курсант чмокнула в зелёную лысину изумлённо распахнувшего глаза бомбардира.

Тренировочная катапульта никогда не нравилась курсанту Марковой. Но требования устава космодесанта были неумолимы. Ощущения, испытанные Инфой в ложементе тренажёра, вспомнились с пронзительной ясностью… Но то, что испытала девушка сейчас, не входило ни в какое сравнение.

Как не старалась она сгруппироваться, рывок оказался настолько резок, что она чуть не вывихнула коленные и локтевые суставы. Мир завертелся перед глазами, кровь с силой прилила к лицу и Инфе показалось, что она брызнула сквозь щёлочки между веками. Боль, прострелившая позвоночник на старте, была короткой и терпимой. Время растянулось, новообращённая не стала дожидаться удара о палубу пиратской галеры. Мгновенного усилия хватило, чтобы скользнуть в Астрал и дать разгореться в ладонях небольшой сфере яркого синего пламени.

И всё же падение вышло неожиданным и болезненным, Инфа стукнулась спиной о доски кормового настила, проломив его и изранив кожу острыми краями. Чувствуя сильную боль в спине и ногах, превозмогая попытки сознания покинуть отчаянное тело новообращённой, девушка отпустила грозную, рвущуюся из самой души силу всепоглощающего звёздного пламени…

Глава восемнадцатая

Uruz

Три недели, что пришлось прожить в Долине Справедливости Тёмной Королеве, прошли без существенно значимых событий. Альву впервые за её бурную жизнь посетила скука.

Постоянная спешка и приключения последних месяцев не давали возможности толком познакомиться с миром Небытия, который грозил стать домом на целую вечность, отпущенную Лоос. Беспокойство о судьбе Гергудрун отошло на второй план, хотя она и продолжала ежедневно посещать Канцелярию Ковена.

Превор с пониманием и профессиональным терпением уделял внимание назойливой гостье, в очередной раз уверяя Лоос в полном благополучии мастрессы Гудрун и справедливости расследования Цензорами. На вопрос, когда же её вызовут, наконец, в качестве свидетеля, Превор сделал значительное лицо и меланхолично пробормотал: «Всему своё время, мастресс… Наслаждайтесь отдыхом, посетите наш рынок. Каждый вечер прекрасные представления на площади. Рекомендую…»

Три дня назад, Богиня столкнулась, выходя из Канцелярии, с той самой наставницей Керен, спешащей в окружении Адептов в чёрных глухих одеяниях. Стремление альвы приблизиться и заговорить насторожила спутниц Ведьмы, и они