Тим - Александр Цзи

За Тимку не беспокоился. Матерь Анфиса выжила и вряд ли пострадала от взрыва сильнее меня. Нас троих зашвырнуло в реку, так что нам крупно повезло. Анфиса позаботится о Тимке и остальных детишках — тех, кто выжил.

Хотя временами шли ливневые дожди с грозой, дни становились все жарче и солнечней. Я научился рыбачить с берега, предварительно потеряв пару удочек. Хорошо клевало ранним утром, когда почти нет ветра и волны. Раза три я поймал камбалу — такую рыбу сразу узнаешь. Других рыб не опознал. Что это было? Кефаль? Морские окуньки? Барабульки? Понятия не имею — только читал названия этих зверюг на вывесках рыбных магазинов. Наверное, стоило найти книгу с картинками, где описывалась бы вся эта морская живность. А то в один не совсем прекрасный день съем что-нибудь ядовитое, и поминай, как звали…

Моя диета почти на сто процентов состояла из даров моря. Где-то читал, что морская пища дает человеку все нужные витамины и микроэлементы, поэтому, пожалуй, следовало остаться у моря на всю оставшуюся жизнь и надолго отсюда никуда не уезжать.

Много купался в море. Поскольку сейчас все пляжи мира стали нудистскими, использованием купальных принадлежностей я себя не утруждал. Иногда и вовсе целыми днями разгуливал в костюме Адама. Сильно загорел с головы до ног, причем загар получился таким ровным, что дальше некуда. Нашел в магазинах акваланг, но погрузиться с ним не получилось. Зато прекрасно получился снорклинг — ныряние с маской, из которой торчит трубочка для дыхания.

Это было потрясающее время. Ни депрессии, ни глюков, ни желания куда-то бежать. Полный расслабон и в то же время постоянная занятость делами насущными. То рыбу ловишь, то стирку устраиваешь, то в автодоме убираешься или к “крыльцу” песчаную дорожку насыпаешь, чтобы можно было ходить до самого берега босиком. Или читаешь в тенечке умные книжки и потихоньку умнеешь…

А потом внезапно всё закончилось. Меня куда-то повлекло, да так сильно, что не усидеть. Это было ранним утром — я проснулся и понял, что сегодня, прямо сейчас надо ехать. Куда-то на восток. Не очень далеко, но ехать надо немедленно.

Я сел за руль, развернулся и поехал по дороге на восток. По пути в голове немного прояснилось, и я вдруг понял, куда еду. А самое главное, сообразил, какой сегодня день.

День летнего солнцестояния, двадцать первое июня. О нем говорил зоолог Алексей Николаич. Откуда он знал? Тоже почувствовал? Наверняка ничего не чувствовал, просто логически дошел до этого. У язычников все мероприятия приурочены к природным явлениям, а не искусственным календарным датам — таким, как Новый год, например. Теперь было ясно, что должно произойти в день летнего солнцестояния.

Казнь Падшего на Спиральном Кургане.

День еще не перевалил за полдень, когда я очутился среди невысоких, заросших лесом гор на петляющей серпантином дороге. Уже ничего не напоминало о близости моря. Зато я ощущал Матерь Киру и, кажется, других Матерей — пока еще слабо, но ощущение силилось. Они близко…

Дорога здесь была узкая, кривая и убитая — в основном из-за ливней, а кое-где и камнепадов. То и дело попадались дорожные знаки “Берегись обвала”. Деревья на крутых каменистых склонах росли кряжистые, с плоскими вершинами. Я сбавил скорость до минимума, чтобы ненароком не сверзиться с дороги, и поэтому ухитрился сразу затормозить, когда за поворотом обнаружилась преграда.

Два внедорожника — красный и черный — перегораживали дорогу, так что не объехать, не проехать. Я не успел опознать марки, внимание переключилось на вышагивающих перед машинами двоих парней с винтовками. Один щеголял в красных шортах, другой — в черных. Они что, под цвет тачек вырядились?

Два братка неспешно двинулись ко мне, вскинув оружие. Эй, они случайно не с Базы? Я во время первого посещения не всех ее обитателей повстречал.

— Выходи! — крикнули Черные Шорты.

— И без оружия! — вставили Красные.

Шеи и плечи парней покрывали татухи в виде готических букв.

Где-то я такие татухи уже видел… Совсем недавно…

Я оценил ситуацию. На узкой дороге не развернуться, сквозь баррикаду из двух джипов не проломиться… Судя по всему, они специально устроили здесь засаду.

Я вышел и поднял руки.

Кто они такие? Разбойники с большой дороги? Сбывается предсказание Антона, и Бродяги вышли на тропу войны за иссякающие ресурсы? Но у меня-то нет ресурсов, только полмешка гречки и столько же риса. Идите рыбачить, ребята, и будет вам счастье.

Ощущение присутствия Матери Киры усилилось. Оно было и тогда, в Общине Анфисы… прямо перед появлением Падшего.

И тут я вспомнил, где видел похожие татухи.

У Даши-гонщицы, которая чуть не принесла Владу в жертву. Вообще-то, тату в виде готических букв — невесть какая редкость, но шестое чувство подсказывало, что эта парочка из той же компании, что и Даша. Группа поддержки Падшего…

— Ну что? — осведомился Красные Шорты у Черных, не отводя от меня настороженного взгляда. — Вроде он?

— Похож, — процедил напарник. — В видении Жрицы тоже был высокий сопляк с упрямой мордой… Только побелее. Этот уж очень смуглый.

— Да он загорел на море! — сказал Красные Шорты. — Кайфовал все это время, пока мы за ним гоняемся!

Видение Жрицы?

Все ясно. Эти по мою душу.

Не было никаких сомнений, что это секта Падшего. Я прямо-таки впитывал идущую от них злую силу — ту самую, что исходила от Даши. Ясно, как день, что они разыскивают меня, Палача. Если сейчас они решат, что я не тот, кто им нужен, то наверняка грохнут не задумываясь. Но насчет Палача у них другие планы. Планы, связанные с кровопусканием в центре из кусков протухшего мяса…

Отчего-то мне было совсем не страшно. Сегодня летнее солнцестояние. Мой день. К Спиральному Кургану меня ведет могучая сила, помощнее всех Праотцов, вместе взятых, и этим трем психам ее не остановить.

Я спросил:

— Ищите Палача? Это я. А вы — слуги Падшего?

У братков перекосились рожи. Они быстро переглянулись.

— Мы верные последователи Падшего Праотца! — с надрывом крикнул Красные шорты. — Он призвал нас в день апокалипсиса, чтобы мы последовали за ним и защитили его великое дело!

Я поморщился от пафоса.

— А конкретней? Вы хоть знаете, чего ему надо?

Красные Шорты подошел ближе, уставив дуло мне в грудь.

— Он хочет свободы для людей, — сказал он спокойнее, — а ты, Палач, должен его убить. Дети Земли и ты тоже — вы все живете по чужим правилам. Вы — рабы. А