Гений Медицины - Игорь Алмазов

Эдуард Валентинович неловко прокашлялся.

— Вы ведь понимаете, что официально — я ваш наставник? — осторожно спросил он. — И вам тоже необходимо дать задание, чтобы вы… не выделялись.

Вот он как решил заговорить!

— Задание? — фыркнул Роман. — Моё задание — пить кофе в ординаторской и решать проблемы. С остальным разбирайтесь сами. И не забывайте, кто вам помог.

— Я понял, — торопливо кивнул Козлов. — Простите, Роман.

Эдуард Валентинович выскользнул из ординаторской, оставляя Соколова одного. Вот идиот, даже своим положением попытался козырнуть. Ничего, быстро привыкнет к новым правилам. Оставалось придумать, как избавиться конкретно от Боткина…

* * *

После посещения палаты со своими пациентами я отправился к Терентьеву. Он должен был знать, что конкретно произошло с нашим наставником.

Терентьев нашёлся в своём кабинете. Тоже сам на себя не похож, весь уставший, грустный, моё появление никак не прокомментировал привычными шуточками.

— Добрый день, — мрачно кивнул он. — Вряд ли вам можно в рабочее время покидать своё отделение без надобности. Козлов может вас за это наказать.

— Себя пусть накажет, — отмахнулся я. — Что произошло?

— Вам-то это зачем? — спросил гинеколог. — Всё равно уже ничего не исправить.

— А я всё-таки попробую, — отрезал я. — Но мне нужны подробности.

Терентьев тяжело вздохнул и серьёзно посмотрел на меня.

— Выяснилось, что Зубов воровал препараты из своего отделения, — заявил он. — Доказательств почти никаких нет, ничего на него нет. Прошла проверка внутри клиники, и заместитель главного врача, Капустин, надавил на Зубова. Мол, или сам уйдёшь, или дело передадим в органы, и ты никогда в жизни больше врачом работать не сможешь.

— И Зубов согласился? — удивился я. — Если нет доказательств, то зачем сразу увольняться? Можно было решить этот вопрос. К тому же я уверен, Михаил Анатольевич не стал бы таким заниматься!

— А он и не занимался, — хмыкнул Терентьев. — Да что толку-то? Он гордый, заявил, что, если клиника в нём не нуждается — он уйдёт. Вот и сказочке конец.

Запутанная история. Кто-то просто выпер Зубова из клиники, потому что ему так было надо. Кто-то, у кого есть большие деньги, и кто смог подкупить руководство клиники. Кто-то, чья фамилия Соколов.

— Адрес мне его дайте, — попросил я. — Зубова.

— Зачем? — удивился Терентьев. — Бесполезно к нему ходить. Я сам с ним разговаривал, говорил не сдаваться. Убеждал, что ничего никто не докажет, что в клинике все горой за него заступятся. Но ничего не вышло. А я — его лучший друг!

— Я всё равно попробую, — упрямо ответил я. — Дайте мне адрес.

Гинеколог пожал плечами и продиктовал мне домашний адрес наставника. Сегодня же заеду к нему, чтобы всё это обсудить.

Я закончил работу и вернулся в ординаторскую. Остальных интернов сегодня не видно не слышно. Интересно, какое задание Козлов вообще им дал? Наверное, не попадаться ему на глаза.

— Хозяин, — прошептал Клочок. — Надо срочно поговорить!

— Давай, пока никого нет, — кивнул я. — Что-то удалось узнать?

— А то, — гордо пискнул крыс. — И даже записать! Теперь доказательства неопровержимые, эти идиоты додумались разговаривать о своих делах прямо тут, в ординаторской.

А вот и сыграл мой план. Не особо на него надеялся, он скорее был запасным.

Вчера я заподозрил, что у Зубова какие-то проблемы. Делиться он ими не захотел, но я подозревал, что назревает какой-то переворот.

А сегодня я выдал с утра своему крысу диктофон. На случай, если какой-то важный разговор нужно будет не только подслушать, но и записать. Это незаконно, и я это прекрасно знал, но на крыса людские правила не действуют.

И вот — у нас есть аудиодоказательство причастности к происходящему Соколова и Козлова.

— Ты молодец, — удовлетворённо сказал я. — Теперь они не отвертятся. Отдыхай пока, на сегодня ещё много планов.

Запись я планирую дать послушать Зубову, и это замотивирует его бороться за своё место. Но перед этим у нас в планах — заставить одну преступную шайку забыть меня. Насыщенный вечерок.

— Что вы здесь делаете? — гневно спросил Козлов, заходя в ординаторскую. — Всё уже закончили?

— Закончил, — кивнул я. — Можете проверить.

— Больно надо, — поджал он губы. — Возиться с простолюдинами — это не дело заведующего отделением. Отдайте Никите, он отвечает за тот этаж.

— А я думал, что заведующий отделением отвечает целиком за всю терапию, — усмехнулся я. — Ошибся, видимо.

Козлов покраснел как помидор и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказать мне всё, что он обо мне думает. Но сделать этого ему не дала резко открывшаяся дверь в ординаторскую. Такое чувство, что её с ноги открывали.

В помещение вошёл мужчина в дорогом классическом костюме.

— Кто здесь новый заведующий отделением? — рыкнул он.

Козлов из красного резко стал белым. Потрясающая реакция сосудов, однако. И зачем-то уставился на меня.

— Вот, Козлов Эдуард Васильевич, — я решил его представить.

Пациентам в ординаторскую нельзя, но это уж пусть сам заведующий распоряжается.

— Господин Прохоров, — от волнения голос Козлова стал тоньше, чем у Клочка. — Чем могу быть обязан?

— Я скажу, чем ты обязан, умник, — проревел тот. — Моя жена поступила сюда по скорой ещё ночью! Я оплатил ей палату, оплатил лечение. А сейчас выяснил, что вы до сих пор не поставили ей диагноз!

— Клиника очень специфична, и мне нужно больше времени, — залепетал Эдуард Валентинович. — Пока что мы даём ей поддерживающую терапию, и уверяю вас, она…

— Ты заявил моей жене, что у неё печень как у давно увлекающегося магическими коктейлями человека, — Прохоров перебил заведующего на полуслове. — Моя жена вообще ничего такого не пьёт, недоумок!

Ещё чуть-чуть — и с кулаками бросится на нового заведующего. Пока что я не встревал — распоряжения не было. И желания, естественно, тоже.

— Анализы говорят о повреждении печени, — ответил Эдуард Валентинович. — Но причину сказать не могу, и…

— Ты меня не расслышал⁈ — снова гневно перебил того Прохоров. — Мне нужно знать, что с моей женой!

— Диагноз будет выставлен завтра, — пискнул Козлов. — Когда придут все результаты обследований,