Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

Измененные возвращаются отовсюду. Анатолий из мира творчеков, Илья Муромец из Карачарова, Потемкин из… И всех тянет в одно и то же место, место, в котором все началось.

Резкий удар сбил Анатолия с ног, возникшая из ниоткуда здоровенная пятерня схватила его за грудки, оторвала от земли. Вывалившийся из сгустившегося воздуха широкобородый мужик облапил и обрадованно завопил голосом Ванькина:

– Други мои, как я долго шёл к вам!

Прижатый к мощной груди Анатолий недовольно фыркнул, отталкивая навалившегося богатыря.

– Кто это тут так воняет? – поинтересовался тот, скривился, отстраняясь.

– Ну понятно, кто! – расплылся он в улыбке, распознав Анатолия.

Мимо скользнул и исчез за дверью огненно-рыжий факел, высветив пухлые детские губки и большие удивленные глаза.

Бородатый силач беззлобно оттолкнул телохранителя.

– Ладно, иди куда шел.

И тут его взгляд упал на окаменевшую фигуру хакера, лежавшую на полу.

– Жора! – рявкнул он, на мгновенье замер, расплываясь в воздухе, появился над окаменевшим телом. – Зашибу! – рыкнул, с трудом уклоняясь от появившегося прямо из воздуха Потёмкина.

– Давно он выключился? – поинтересовался Дмитрий.

– Минут десять! – спокойно ответил Медведев. – Мы не стали ничего делать. Тебя ждали.

Дмитрий осмотрел развороченные доски пола, потрогал каменную кожу, пытаясь разглядеть, что же на самом деле происходит с хакером – но как бы он ни расширял диапазон восприятия, различить что-либо внутри непроницаемого Жоры не смог.

Посмотрел в ультрафиолете, в инфракрасном диапазоне – темнота. Попробовал просветить рентгеновскими лучами – тот же результат.

– Может и его, как Бейрута, к Сети подключить? – поинтересовался Алик.

– У нас больше нет мозговых интерфейсов, – развел руками Мелехов. – Да и этот ваш друг совсем уж какой-то…

В дверь просунулась голова телохранителя. Анатолий хотел что-то спросить, но так и застыл с открытым ртом.

– Как ты сказал? – закричал он через секунду, подбегая к компьютерщику.

– Каменный! – вытолкнул тот.

– Да нет! – расстроился Анатолий. – Раньше!

– Я сказал, что у нас нет мозговых интерфейсов, – вспомнил Мелехов, вздрогнув, когда телохранитель впечатал кулак в раскрытую ладонь, и стал оправдываться. – Мы изготовили только экспериментальный образец нейроинтерфейса, но и он остался у Бейрута.

– Зачем он вам? – продолжил допрос Анатолий, судорожно роясь в карманах промокшей, заляпанной грязью куртки. – Да где же они?

– Чтобы подключить Жору к Сети, – пояснил Саша.

– Ты чего? – Дмитрий положил руку на плечо взволнованного друга.

Анатолий с силой хлопнул себя по голове.

– Да вот он у меня где, ваш интерфейс!

Видя смущение во взглядах товарищей, привычно многословный телохранитель хотел было рассказать им о странных устройствах творчеков, но в этот момент неподвижный Жора начал изменяться. Камень потёк, медленно размягчаясь. Руки, упирающиеся в пол, подломились, но Ванькин успел подхватить падающие тело.

– Вот они! – воскликнул Анатолий, вскрывая прорезиненный кармашек, предназначенный для хранения сотового телефона. – Мозговые интерфейсы, или, короче говоря, плейты.

Потемкин протянул руку. Разглядывая высыпавшиеся на ладонь дымчатые горошины с едва заметными шипами-хвостиками, покачал головой.

– Запихиваешь в ухо, и… – Анатолий задумался. – Я, правда, не знаю, что делать дальше.

Дмитрий подцепил пальцами шершавую бусинку.

– Не думаю, что это хорошая идея, – прозвучал от двери сердитый женский голос. В лабораторию заглянула недовольная Галочка, нашла взглядом Медведева.

– Не давай ему делать этого! – приказала она. Профессор удивленно хлопнул глазами.

– Он знает, что делает, не мешай, – возразил он решительно.

– Она специалист по плейтам, – эхом отозвался Анатолий.

Потемкин протянул руку к голове Жоры, коснулся холодного жесткого уха, и прилипшая к подушечке пальца капелька плейта скользнула в ушную раковину.

– Нет! – девушка бросилась к Дмитрию; ойкнула, наткнувшись на крепкую руку Ванькина.

– Сказано же – не мешай! – буркнул тот.

Галина нахмурилась, оглядев лабораторию, тряхнула головой и, обиженно надув губки, исчезла за дверью. С громким хлопком в лабораторию ввалился Бейрут.