Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

– Давно он включился? – переиначил он вопрос Потемкина.

– Только что.

– Стоп-стоп-стоп! – зачастил Бейрут. – Теперь я сам! Я это уже проходил.

Потемкин отодвинулся, словно сбрасывая тяжкий груз с плеч, облегченно вздохнул.

– Слушай, а где он сейчас?

– Где? – Бейрут на мгновенье задумался. – У тебя когда комп зависает – где он?

Потемкин пожал плечами:

– Что собираешься делать?

– Мешает вирус. Если его вытащить в Сеть, Жора сам закончит перезагрузку. Пока не знаю, как эту мерзость выманить, но буду ориентироваться по обстановке.

Дмитрий достал из кармана металлическую бляху.

– Это подарок Вирусапиенса, его я использовал для возвращения мальчишек из сети «Тутанхамона», – пояснил он.

Бейрут отстранился. Выпучив глаза, уставился на говорящую пластину.

– Перевозчик человеческих душ, – представилась та. – У вас остался бонус! Одно перемещение.

И, словно издеваясь, добавила:

– Только из Сети!

Хакер хлопнул в ладоши, толкнув Потемкина в грудь, засмеялся.

– Супер!

Однако немой вопрос, читаемый в глазах Дмитрия, заставил его объяснить причину своего веселья.

– Наверняка Вирусапиенс создавал перевозчика для своих сородичей. Ведь вначале переправлять людей он не собирался, так?

Потемкин кивнул, соглашаясь:

– Может быть.

– Если я разберусь в его работе, то у нас будет возможность управлять вирусами, – улыбающийся хакер потер руками и повернулся к Жоре.

Дмитрию показалось, что его больше волнует открывающаяся перспектива перемещения симбионтов, чем судьба друга.

– Ванькин, отпусти Жору на пол, – рыкнул хакер, но атлет, склонившись над парализованным телом, еще сильнее прижал его к груди.

Бейрут сжал пластину перевозчика и, прикрывая глаза, подключился к сети.

– Ладно, приступим.

Прошла минута, другая, третья…

– Нагревается! – прошептал здоровяк.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Жора хлопнул ресницами. Встречаясь взглядом с богатырём, удивился:

– Ты откуда, брат? Окладистая борода шевельнулась.

– Из села Карачарова, – выдохнул тот, раздвинув губы в широкой улыбке.

– Ну и как там? – через силу улыбнулся розовеющий на глазах молодой человек.

– Воюют, – вздохнул здоровяк. – С половцами. Или друг с дружкой.

– Илья! – воскликнул профессор, словно только сейчас заметив атлета. – Ты где был?

– Там, куда меня лиходей Вирусапиенс отправил. В Муроме, в Киеве у князя Владимира, в… Да где только не был, – неохотно проворчал тот.

Дмитрий присмотрелся к богатырю. Из-под гигантского кожаного плаща выглядывали ярко-красные сапоги с заостренными носками и заправленными в них странного покроя штанами – шароварами или подштанниками. Не будучи большим специалистом в области моды, он не смог определить название странного атрибута, исчезающего в высоких сапогах.

– Портов не видел? – засмеялся Илья, замечая заинтересованный взгляд.

И тут серебряный обруч, обхватывающий выгоревшие волосы Дмитрия, коротко вспыхнул, реагируя на мысленное проникновение Бейрута.

Тот громко ойкнул, резко дернул головой, как если бы получил подзатыльник, недовольно пробурчал:

– Отца Михаила лучше бы нашел, чем постоянно думать о войне с гуорками.

– Вначале нужно определиться, что делать с Вирусапиенсом, – сказал Дмитрий, посматривая в сторону измученного, но бодрящегося Жоры.

Жора сначала пошевелил пальцами, затем согнул руки, выгнулся и, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги.

– Я думал, мы уже решили, что с ним делать, – удивился он, разводя руками. – А тут вдруг слышу непонятные для себя вещи.

Стоявший в стороне профессор включился в разговор.

– Перевозчик человеческих душ, я извиняюсь, это как? – поинтересовался он.

– Обнаружились новые факты, – пояснил Потёмкин.

Медведев уставился на Дмитрия, изображая полнейшую заинтересованность, однако взгляд его предательски съехал в сторону двери, за которой совсем недавно исчезла Галочка.

– Не томи!

– Последний эксперимент Вирусапиенса выявил возможность перемещения в Сеть человеческого сознания. Предупреждаю! – Дмитрий оглядел лабораторию строгим взглядом. – Что об этом никто, кроме присутствующих здесь, не знает.

– И только поэтому ты такой тусклый? – удивился Бейрут.

– А чему радоваться? – вызывающе произнёс Потёмкин.

– Если объявить об этом человечеству, оно наперегонки рванет в Сеть, ожидая всевозможных радостей и виртуальных благ.

Профессор с трудом оторвал взгляд от двери.

– Не думаю, – возразил он.

– Вы не думаете, а я знаю, – разозлился Дмитрий, вспоминая остывающее тело маленького белобрысого мальчишки.

– Наверняка ты прав. Открыв «ящик Пандоры» один раз, мы уже никогда не сможем закрыть его, – поддержал Бейрут. – Я знаю многих, кто давно живёт в Сети. Разница только в масштабах. Хотя… – задумался он. – Если количество людей, просиживающих в Инете за год, умножить на количество часов, которое каждый из них пробыл в Сети, получим, что население средней европейской страны давно сменило прописку и постоянно пребывает в виртуале, – Бейрут замолчал, давая слушателям время переварить озвученную мысль.

Пластиковый жёлтый «Ламборджини» скрипнул винчестером, щёлкнул динамиками и голосом Вирусапиенса продолжил:

– И это при том, что Интернет далек от полновесной виртуальной жизни. Как только станет известно о возможности переселения в электронный мир, начнется столпотворение, сравнимое с заселением Дикого Запада, а нам бы очень не хотелось, чтобы виртуальная среда обитания стала похожа на вашу реальную жизнь.

Вирусапиенс, прижимая руку к груди, взирал с экрана на вытянувшиеся физиономии людей.

– Ведь чем сейчас занимается человечество в Сети? – продолжал он. – Воюет с виртуальными монстрами или друг с другом, разбивает машины, развратничает, продает и покупает всё, что можно продать.

На экране рядом с Виром вдруг появился хмурый Тромб.

– Мы вас боимся, – подключился он к разговору. – Вы можете уничтожить и нас, и наш мир.

«Спелись, голубчики, – подумал Дмитрий. – Последнее сражение в Тутанхамоне, похоже, заставило Тромба поменять своё отношение к людям. Остается только надеяться, что не ко всем».

– Я ничего не имею против тебя! – заявил вдруг боец, словно подслушав мысли Потёмкина.