Путь разведчика - Стив Миллер

Одним ухом слушая переговоры в эфире, Даав думал о том, что этот полет, несмотря на его краткость, оказался самым примечательным за всю его карьеру. Кому, как не Эллиане Кэйлон, могла прийти в голову идея использовать приливный эффект, которого все остальные пилоты вселенной так стремились избежать? Кто, как не эта поразительная голова, смог бы придумать, проверить и выполнить столь красивый маневр за время…

— Даав! Ты ведь хотел чая?

Он с улыбкой открыл глаза и лениво потянулся за кружкой.

— Просто ты застала меня в минуту лености, пилот.

— Ага, как же!

Она тихо засмеялась и присела на краешек своего кресла, быстро скользнув взглядом по экранам, индикаторам и показаниям приборов.

— Как удачно, что ты знал этот вспомогательный маршрут! — сказала она. — На последнем участке я потеряла бы три минуты, пока причаливала бы на общем заходе.

— Не больше одной целой и пяти десятых, — уточнил Даав. — И при том ты уже выиграла семь, которых никто даже ожидать не мог.

Она повела плечами и стала смотреть в кружку.

— Я примерно год назад разрабатывала одну идею насчет приливов, — сказала она. — Но она не шла, и я ее отложила. А когда ты показал мне на днях малый прыжок, что-то… сдвинулось с места. И сегодня, когда я увидела цифры и соотношения… — Она подняла голову, и, несмотря на ее попытки оставаться спокойной, было видно, что она гордится собой. — И все вдруг встало на свои места. — Она внезапно прекратила попытки сохранить достоинство и позволила себе широко улыбнуться. — Красиво, правда?

— Просто потрясающе красиво, — согласился Даав, с улыбкой глядя в сверкающие зеленые глаза.

Эти глаза вдруг расширились, а потом она отвела взгляд, быстро скользнув им по индикаторам.

— Ты ведь действительно помог Делму Рептора найти пиратов? — спросила она пытливо.

Даав вздохнул.

— Наверное, мне придется признаться в этом, хотя я отказываюсь брать всю вину на себя. — Он поднял кружку с чаем в приветственном жесте. — Это Жон выяснил, кто они.

— О!

Она стала пить чай, чуть нахмурясь на плитки пола.

— Это потребовало от него немалых усилий, — проговорила она в конце концов. — Знаешь, я ведь пыталась выяснить их фамилии, но, наверное, действовала недостаточно тонко.

Ее брови сдвинулись сильнее, и она подняла на Даава полные сомнения глаза.

— Как ты думаешь, мы… мы поступили правильно? — спросила она, подаваясь вперед.

Даав выгнул бровь, заразившись ее серьезностью.

— А ты думаешь, что нет?

— Я… не уверена, — нерешительно отозвалась она, снова хмуро рассматривая пол. — Мне казалось… Они были голодны и… вынуждены воровать… Такие юные. — Она подняла взгляд, сдвинув темно-русые брови. — Я не… ты говорил так, будто Нижний порт… ужасно опасен.

— Это так, — заверил он ее совершенно искренне. — Там очень опасно.

— Да! И кажется, что мы поступили правильно — оградили от опасности и вернули детей под защиту клана и… родни. И все же…

— Все же?.. — тихо подсказал он ей, когда молчание затянулось на целую минуту.

Она вдруг встала с кресла, оставив кружку в пазу подлокотника, и вышла в центр кабины. Там она повернулась лицом к нему, выгибая и переплетая пальцы, так что ему даже показалось, что их уже невозможно будет расплести.

— Они ушли, — сказала она. — По их словам, они ушли потому, что приближалось время, когда… они достигли бы возраста вступления в брак. Оба не хотели союза ни с кем другим. Они сказали делму о своем желании всегда быть вместе, но он… он не был расположен прислушаться к ним как к взрослым. Они снова заговорили с ним об этом, и он резко оборвал их, сказав, что их родство слишком близкое. Они пришли к нему в третий раз, принеся генные карты, показывавшие, насколько мала вероятность рождения ущербного ребенка…

Она замолчала.

Даав отставил кружку в сторону и выпрямился в своем кресле.

— Их делм повел речь о том, что их следует разлучить, чтобы они могли научиться иметь дело с другими людьми.

— Да. — Она прикусила губу. — Конечно, он это сделал. А как могло быть иначе? Потерять возможность выгодного брачного союза сразу для двоих молодых… Он должен думать о благе всего Клана. Я не виню его — он делал то, что должен был делать. Но…

Она немного помолчала, а потом стремительно добавила:

— Я… я не стану делать вид, будто хорошо разбираюсь в… и, конечно, брак… чрезвычайно неприятен…

— Вот как?

— Да. И только подумай, насколько он неприятнее тогда, когда есть кто-то, кого ты предпочитаешь… всем остальным. Я всей душой им сочувствую и мне… мне ужасно жаль, что мы согласились играть!

— В этом я готов признать свою вину. Но было похоже, что они в отчаянном положении и не собираются просить о помощи. Я думал только о том, как бы навязать им помошь — хотя бы в виде бесплатной трапезы. — Он помолчал. — Их делм по-прежнему ведет речь о том, чтобы их разлучить?

Она вздохнула.

— Это… обсуждается. Временная разлука, чтобы определить… глубину их привязанности. Сед Рик… Сед Рик говорит, что его определят в ученики к какому-то родичу на внешней планете, чтобы Йолан могла закончить обучение на пилота дома.

— А! А что Йолан?

— Она плачет, — ответила Эллиана, сутуля плечи. — Плачет и смотрит на него… Я не могу передать тебе, как она на него смотрит. — Она снова хмуро посмотрела на пол. — А что еще может сделать их делм? Они — ценность клана, и ими следует пользоваться, как пользуются всеми — для блага всех членов.

— Так нас учит Кодекс, — суховато отозвался Даав. Он склонил голову набок, внимательно глядя на ее опущенное вниз лицо.

— Неужели брак… так безусловно… чрезвычайно неприятен? — тихо поинтересовался он.

Она подняла голову, плотно сжав губы.

— Не знаю, обязательно ли это так, — проговорила она очень четко. — Мой собственный… Но это было много лет назад.

— С высоты твоих преклонных лет, — весело проговорил он, стараясь рассеять ее напряженность: все тело ее напряглось, и вся поза была такой, словно она ожидала удара.

Она возмущенно выпрямилась.

— В следующую релюмму мне будет двадцать семь стандартных лет, — резко заявила она. — Я вступила в брак на следующий день после моего шестнадцатилетия.

Это было слишком рано. Недопустимо рано для такой, как Эллиана, подумал Даав. Разрываясь между жалостью и возмущением, он попытался, не вставая, поклониться ей, прося прощения, но она остановила его взмахом руки.

— Я не хотела на тебя огрызаться, Даав. У меня действительно очень… ограниченный опыт. Вени… моя старшая сестра… часто вступает в брак и, похоже, вполне довольна жизнью.