Шестое вымирание - Джеймс Роллинс

– Ничего невозможного нет, – возразил Каттер, открывая дверь. – Больше нет.

В тускло освещенный тоннель хлынул яркий солнечный свет в сопровождении смеси приятных ароматов и знакомого терпкого запаха суглинка и опавшей листвы. Привлеченный светом, свежим воздухом, Элвз с радостью покинул вслед за Каттером подземный проход и вышел на стальную платформу, нависшую над обрывом.

Грохоча ботинками по решетке, Хесс поднял взгляд на голубое небо. Платформа находилась в пятнадцати футах от края гигантского провала. На стенах террасами спускались сады, засаженные орхидеями, бромелиевыми, мясистыми плющами и цветами всех красок и размеров. Все уровни были соединены между собой дорогой, уходящей серпантином вниз.

Кендолл увидел электрический гольф-кар, бесшумно скользящий по этой дороге вверх. Перед каром автоматически открылись ворота. На ограде висел желтый треугольный знак с черной молнией, обозначающий, что проволока находится под напряжением.

Мгновение восторженного изумления сменилось тревогой.

Каттер стоял рядом, оглядывая террасы, словно в поисках сорняков, оскверняющих этот волшебный сад.

– О, – наконец сказал он. – Спускаемся вниз. Сам все увидишь.

Открыв калитку в конце площадки, Элвз спустился по крутому металлическому трапу на каменный серпантин. Кендолл старался не смотреть в провал посредине. Пропасть была настолько глубокая, что дно просматривалось с трудом, особенно сейчас, поскольку утреннее солнце еще не поднялось над горизонтом. И все же он заметил внизу кроны гигантских деревьев, возможно, кусочек влажных тропических лесов Бразилии, попавший в этот колодец.

С величайшей осторожностью Хесс спустился по стальному трапу на древний песчаник и тотчас же отошел от края дороги, прочь от зияющей пропасти. Вдоль противоположной стены тянулись площадки глубиной футов десять. Прилепившись к скалам, они сливались с густыми каскадами зеленой растительности, покрывающими стены. Между ними тянулись узкие помосты, связывающие их друг с другом. В целом их можно было принять за обычные овощные грядки, однако у Кендолла возникло подозрение, что растет на них нечто гораздо более коварное и совсем не органическое.

Он обратил внимание на вереницу длинноногих муравьев, размером с большой палец, марширующих по краю одной из клумб.

– Paraponera clavata, – назвал этих диковинных насекомых Каттер. – В просторечии именуемые «муравьями-пулями». Свое прозвище маленькие мерзавцы получили потому, что их укус считается одним из самых болезненных. Верхнее значение по шкале боли Шмидта. Жертвы укуса сравнивают боль с огнестрельным ранением, и она длится до двадцати четырех часов.

Кендолл непроизвольно отпрянул назад.

– Мне удалось вдвое увеличить запас яда.

Хесс в ужасе обернулся на своего провожатого.

– Один укус такого муравья полностью парализует человека. Боль становится нестерпимой. Одного из моих рабочих укусил муравей. От боли бедняга с такой силой стиснул зубы, что сломал задние моляры. Но это еще не все. Подойди ближе.

«Нет уж, спасибо!»

Кендолл не двинулся с места.

Элвз подобрал с земли сломанную веточку.

– Муравьи-пули, как и все муравьи, являются нелетающими представителями семейства перепончатокрылых, в которое входят также пчелы и осы.

Он ткнул кончиком веточки одного серо-рыжего муравья, отбившегося от своих товарищей, и тот в ответ расправил перепончатые крылышки, которые до того не были видны. Отлетев на несколько дюймов, муравей приземлился среди своих кусающихся собратьев, всполошившихся при его появлении.

– Вернуть муравьям крылья оказалось легче простого, – объяснил Каттер. – Для этого потребовалось лишь добавить гены шершня. Что было совсем нетрудно, если вспомнить, что у этих двух видов общая генетическая родословная.

– Ты сотворил химеру, – наконец выдавил Кендолл. – Генетического гибрида.

– Совершенно верно. До сих пор мне еще не удалось полностью вернуть муравьям способность летать, так что пока речь идет только о таких эпизодических перелетах, как тот, который ты видел. Но хочется надеяться, если будет время и давление со стороны среды обитания, все остальное сделает природа, и муравьи снова начнут летать так же легко, как и их двоюродные братья шершни.

– Как?.. – Кендолл не сразу обрел дар речи. – Как тебе это удалось?

– Все оказалось совсем нетрудно. Тебе известно не хуже меня, что все необходимые технологии уже имеются. Так что достаточно было только воли и ресурсов – и полной свободы действий. Ты уже видел мою лабораторию с рабочими станциями на основе новейших технологий CRISPR-Cas9. Кстати, я еще больше усовершенствовал эти технологии.

У Хесса на спине выступил холодный пот. С помощью технологий CRISPR-Cas9 можно было воспроизводить любую часть генома с абсолютной точностью. Это можно было сравнить с манипуляцией отдельными буквами в многотомной энциклопедии, которая полностью исключала ошибки.

– И ты, разумеется, знаком с процессами Кэп-анализа экспрессии генов и рекомбинирования, разработанными Джорджем Черчем.

Кендолл почувствовал, как вся его кровь схлынула в ноги. Как и CRISPR-Cas9, эти технологии были способны одновременно вносить тысячи генетических изменений, в считаные минуты преодолевая миллионы лет эволюции.

Технологии Кэп-анализа экспрессии генов и рекомбинирования открывали возможность кардинально изменить синтетическую биологию, поднять ее на новые высоты, но какие это будут высоты?

Кендолл в ужасе смотрел на вереницу здоровенных муравьев.

Каттер теребил веточку в руках, разочарованный реакцией своего гостя.

– Я читал твою прошлогоднюю статью, в которой ты выступаешь за использование новых технологий в качестве инструмента для возрождения исчезнувших видов.

Он был прав. Новые технологии генного моделирования открывали небывалые возможности. Достаточно будет взять геном какого-нибудь животного, существующего в настоящее время на земле, после чего отредактировать и подправить ДНК, превратив его в геном родственного вымершего вида.

– Если начать со слона, – пробормотал вслух Хесс, – можно из его генов воскресить волосатого мамонта.

И это была не чисто теоретическая возможность. Один русский ученый пошел дальше и создал в Сибири экспериментальный заповедник, так называемый «Парк плейстоценового периода», куда намеревался выпустить воскрешенных волосатых мамонтов в самое ближайшее время.

– Но ты в своей статье использовал слово «исчезнувшие», – презрительно заметил Каттер. – Очень печальная ошибка. Использовать столь многообещающие технологии для решения узких задач!.. Тем самым ты будешь душить способность природы откликаться на вред, нанесенный ей человеком.

– А это твой ответ? – насмешливо спросил Кендолл, указывая на марширующих муравьев.

– Это лишь малая часть общей картины. В то время как ты и твои коллеги смотрят в прошлое, собираясь воскрешать исчезнувшие виды, я, обратив взор в будущее, готовлю план «нового одичания».