Махагон - Евграф Декю Ророк

– Я был очень удивлён, – сказал Вар, проводя ладошкой по мокрой голове, – когда вы, взяли меч в левую руку.

– Поэтому и взял, твой справа сильнее, чем слева. Хороший противник увидит это и будет использовать. Парируй удары без размышления, а главное будь всегда начеку!

– Надеюсь, я это усвоил. – Вар остановился. – Я ещё не поблагодарил вас за то, что вы сделали для меня.

– Не стоит! – ответил граф, обернувшись к юноше. – Надеюсь, мы ещё встретимся. Тебе здесь будут рады! – добавил Пракс, возобновив шаг, удаляясь в замок.

Умывшись из бочки, Вар переоделся в чистое. Дождевая вода освежила, даря прохладу. Утро сегодняшнего последнего дня в этом графстве подошло к концу. Дальше предстояла дорога и снова путь в Регнард, домой.

Майя стояла в ожидании Дедала, но он так и не пришёл попрощаться. Сев на лошадей, Вар вместе с Маей отправились в дорогу. Время было выбрано разумно. Лишь грусть, что всё когда-то заканчивается, оставляло комок в горле.

– Но-но… Майя отправила коня в галоп. Вар последовал за ней.

Весь день в молчании, лишь несколько остановок, чтобы дать отдохнуть меринам, да согреться у трескучего, но оттого не менее жаркого костра. Прохлада осени приносила новые ощущения. Листья падали, оставляя земле тепло, укрывая плотным жёлто-красным одеялом. От скачущего аллюра листва, шелестя, поднималась ввысь под ногами неудержимых лошадей. Вихрь ветра от необузданной спешки претворял настоящее в быль и вот уже остался позади покойный мирный перелесок.

Майе было действительно грустно, но она, как всегда держала всё в себе. Нет, Вар не лез ей в душу! Разбираться в причинах сердечных обид, ему было не дано. Да, и кому понравиться выслушивать советы, что стоило или не стоило делать. Прошлое остаётся прошлым, давая возможность для всего нового.

Когда солнце поднялось в закат, уходя за горизонт, они уже были очень далеко. Лес в осеннюю пору, как всегда был безмолвен. Лишь слышалось редкое щебетание птиц, что остаются в холодном крае.

Проезжая не спеша, они заметили костёр и путника. Он сидел, держа в руке ветку с продетыми кусочками вяленого мяса. Запах поджаренного достиг обоняния друзей. Спустившись с лошадей, взяли под уздцы, и подошли к незнакомцу.

– Добрый вечер! – поприветствовал Вар, подойдя ближе.

Чернобородый путник поднял немного раскосый, но кроткий взгляд. – Для кого добрый, для кого и не очень! – произнёс он с печалью, как в забытье. – Но, вы не обращайте внимания на моё настроение. Садитесь к моему костру, угощайтесь.

– Спасибо, с радостью, – ответил Вар, сев на поваленное дерево напротив незнакомца.

– Мы, как раз подыскиваем ночлег! – произнесла Майя, настороженно осматриваясь.

– Оказать помощь на большаке, это правило, которое уходит вместе с моим поколением, – сказал незнакомец. – Оставайтесь, согрейтесь от моего костра. А завтра… оправимся дальше. Вы, кстати не знаете, где здесь поселение «нижних»?

– Нет, – ответил Вар, доставая из котомки припасы, – мы не местные. Держим путь в Регнард.

– О… я тоже, – оживившись, сказал незнакомец, потом помрачнев, добавил с печалью в голосе – Я, с сыном.

– А, где ваш сын? – спросила, всё это время, продолжая стоять, Майя. Присев рядом с Варлеусом, она начала внимательно рассматривать лицо незнакомца. Невысокий, остроносый, узкие жёлтые глаза и тёмные средней длины, волосы. Его уставший взгляд смотрел на них бесцельно.

– Сын, мой сын! – проговорил с дрожащим голосом незнакомец. – Я принял его как родного, но уж очень шустрый малый. Я ведь торговец, а парнишка как-то раз взял и спёр у меня товар! Ну, безделушку какую-то, я уже не помню. Жалко его, что пропадёт! – сказал как-то безысходно.

– А, что с ним случилось? – уточнил Вар.

– Да, шли мы по тракту как обычно, останавливались в местных деревнях. Продавали всякое. Он мне помогал. Я старался, выбирал путь, чтобы не пересекаться с инийцскими легионами. А тут налетели, как коршуны, отобрали всё что было. Ладно бы товар… так у одного из офицеров пропал медальон. Обвинили мальца, меня вон, а его с собой. А тут узнал я, что тот гарнизон, лагерем встал через несколько миль, прямо по тракту. Вот и держу туда путь.

– Что хотите предпринять, выкупить его? – спросила Майя, сопереживая.

– А на что? Товар у меня отобрали, значит, и ронов нет. Выкраду парнишку, а потом попытаюсь до границы с Регнардом добраться. Начну всё сызнова, мне не впервой.

– А если не выйдет? Вас же, на первом суку повесят, – сказал Вар, забыв про еду.

Незнакомец развёл руками, ничего не ответив. Безысходность, вот какая она, поняли друзья. Майя слегка толкнула Варлеуса в плечо.

Обернувшись, он посмотрел в её глаза, читая ответ на незаданный вопрос. В принципе ответ, который он уже дал себе. Решение, которое было нетрудным.

– Мы поможем тебе! – сказал Вар уверяя. – Нас они не знают. Да и я подданный Регнардской империи. Ничего они мне не сделают. Руки коротки, пойти против Регнарда!

Оживившись, незнакомец поднялся. – Зачем вам всё это нужно? Вы его даже не знаете.

– Мы, теперь знаем тебя! – произнёс Вар, даря ему лучик света в безвыходной ситуации. – Да и кто, только что говорил, что помогать на тракте, это закон.

– Спасибо, я этого не забуду.

– Сегодня ночью мы подъедем к лагерю, – сказал Вар, указывая на Майю.

– Может я пойду с вами? – предложил торговец.

– Нет, они тебя знают. Ты будешь ждать нас здесь. Если всё будет хорошо, мы привезём твоего сына сюда.

Торговец махнул головой в знак того, что признает разумность предложенного.

– А теперь расскажи, что ты знаешь о них и поподробней! – попросил Вар.

Рассказ о вероломстве инийцев длился недолго. Легионеры, которые грабят и ведут образ жизни безжалостных разбойников, недостойны чести, вызывая полную неприязнь, желание проучить и восстановить справедливость в этом мире. Испытывая всё это, слова торговца подогревались той правдой, которая изливалась из его речей.

Солнце ушло, и на её месте воцарилась тьма. Свет от костра и шелест огня подпитывал дух, согревая, подгоняя осуществить всё то, что так дорого. Принципы, мораль, их признают не все. Особенно такие беспринципные люди как те, что представляются защитниками общества и империи.

* * *

Рыцари стояли в чёрных латах, в полном обмундирование с опущенными мечами в руках. У каждого из них, на доспехах правой руки изображено зелёное древо в огне, точно такое же, как на знамёнах. Личный герб не имел здесь места, ибо орден Махагон был един в помыслах, в стремление обрушить стены, сдерживающие их от победы.

Один из рыцарей вздев свой молот, подошёл к требюше. Ударив раз по удерживающему механизму, отправил ядра в небо. Сотня небольших, отлитых шариков, со свистом и молниеносной скоростью, обрушились на закрепившихся, на стенах и башнях вражеских лучников.