Возвращение - Геннадий Марченко

Ловушка? Проверка? Хотя какой смысл? А что, если он искренен и всерьёз озаботился моей занятостью? Ладно, была не была.

– Мистер Горовиц пожаловался мне на плохое зрение. Говорит, мол, если бы начальство нашло ему замену… Вот я и подумал, может, мне попроситься в библиотекари? – с видом невинной овечки посмотрел я на директора, а тот на меня.

И так мы переглядывались с минуту, после чего губы Диксона расползлись в широкой улыбке.

– А вы не промах, мистер Бёрд! Что ж, я могу устроить вас в это тихое местечко, это в моих силах… Кстати, моя дочка Элизабет, – кивнул он на стоявшую на столе чёрно-белую фотографию симпатичной стройной девушки в платье в горошек. – Красотка, не правда ли?

– Хороша, – согласился я, гадая, к чему он ведёт.

– Следующей весной она заканчивает колледж в Сан-Франциско, будет дипломированным отельным менеджером, но мечтает стать актрисой, сниматься в Голливуде. Мать только смеётся, а я стараюсь дочурку поддерживать. Как думаете, сможет у неё выгореть эта задумка? Я слышал, в Голливуде нужно иметь волосатую лапу, без этого никак.

Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь, мистер Диксон.

– Знаете, не всегда всё решает волосатая лапа. Если человек бесталанен как пробка, толку от связей немного. Ваша дочь участвовала в школьных постановках?

– О да, она всегда была на главных ролях и удостаивалась только восторженных отзывов!

– Что ж, если в ней и впрямь есть искра таланта, то на моей студии вашу дочь могут поглядеть. Вдруг из Элизабет и впрямь выйдет неплохая киноактриса.

– Мистер Бёрд, даже не знаю, как вас благодарить…

– Пока ещё рано, но я почему-то уверен, что у Элизабет Диксон всё получится. Только дайте мне возможность позвонить моим людям на студию. Когда она сможет туда приехать? В рождественские каникулы? То есть совсем скоро… Хорошо, я договорюсь, чтобы её посмотрели. А ещё, – жестом я пресёк выражение очередной волны благодарности, – я могу помочь Сан-Квентину материально. Ведь наверняка финансовая поддержка тут не будет лишней?

– Вы как нельзя более правы! Тюрьма содержится, как я уже говорил, на деньги американских налогоплательщиков, но помощь частных лиц мы только приветствуем. Тем более что некоторые корпуса требуют основательного ремонта, а котельная вообще дышит на ладан. Зимы в наших краях хоть и мягкие, снег – большая редкость, но проклятая сырость… Она повсюду! Плесень разъедает стены, а ржавчина – проложенные в них коммуникации! Мы устали бороться с тараканами и крысами. Так что, если вы согласитесь оказать тюрьме материальную поддержку, лично от меня вам огромная благодарность.

«Да уж, до эпохи полипропиленовых труб мы с Диксоном вряд ли доживём», – усмехнулся я про себя.

– Что ж, раз вы не против, тогда по рукам. Сейчас я готов позвонить насчёт Элизабет, а в ближайший приезд сюда моего помощника и супруги, которая на данный момент является держателем акций всех моих компаний, мы решим вопрос с финансированием ремонтных работ. И не только. Я тут уже прикинул, хорошо бы не только модернизировать спортивную площадку в тюремном дворе, но и оборудовать спортзал в помещении на случай ненастной погоды. Можно устроить комнату отдыха с бильярдом и телевизором… Согласен, насчёт бильярда я, может, погорячился, но телевизор – почему нет? Можно хотя бы включать его во время вечерних новостей и на трансляциях спортивных соревнований, благо уже второй год вещает мой спортивный канал Sport TV. Я бы от телеприёмника и в камере не отказался, но не хочу выглядеть зарвавшимся наглецом. А вот радио можно провести в каждую камеру, вряд ли кто-то будет против. Причём можно сделать так, чтобы включалось оно только с расположенного в административном здании центрального пульта и вещало не только музыку, но и передачи, направленные на моральное перевоспитание заключённых.

Блин, что я несу?! Это ж ведь и по мне ударит, я ж с ума сойду слушать ежедневно эту хрень с утра до вечера.

– А что, идея с радио мне нравится. И с телевизором можно решить, если вы согласитесь стать спонсором проекта. Давайте вы к завтрашнему дню составите подробный план, который я смогу представить на утверждение вышестоящему начальству. Уверен, их это заинтересует. А пока – вот к вашим услугам телефон, если вы действительно хотели позвонить насчёт моей дочери… Что вас смущает? Ах да, хорошо, не буду подслушивать, оставлю вас с аппаратом наедине, покурю в коридоре. Как закончите, выйдете. – Диксон с улыбкой, призванной являть собой благодушие, но больше похожей на крокодилий оскал, ненавязчиво убрал со стола моё дело в сейф, подвинул ко мне телефон и вышел из кабинета.

Ладно, воспользуемся «звонком другу», то бишь Стетсону. Думаю, в его силах организовать кастинг для девицы таким образом, что даже при отсутствии малейших способностей к актёрству она сможет засветиться в каком-нибудь проекте. Только бы он был на месте.

Мне повезло, Стетсон взял трубку после третьего гудка.

– Мистер Бёрд! Как вы?!

– Неплохо, лучше, чем могло бы быть. Звоню из кабинета директора тюрьмы, пока он вышел покурить в коридоре. В общем, тут такое дело… – Я понизил голос, чтобы Диксон, стоя за дверью, не услышал лишнего. – Уайлдер ведь уже приступил к съёмкам «Зуда седьмого года»? Актёры на все роли у него уже наверняка утверждены, но, думаю, он сумеет придумать небольшую роль для дочки директора тюрьмы.

Разговор занял буквально пару минут, Саймон всё схватывал на лету. Также я намекнул на возможные траты в пользу Сан-Квентина, которые ещё больше поднимут меня в глазах здешнего руководства. Пользуясь случаем, спросил, как там Варя, дети, попросил передать им привет и что скучаю по ним, но если супруга решит навестить меня, лучше ей это сделать одной, без Сони и Дани. Незачем травмировать психику детей, для которых папа по легенде находится в длительной командировке. Напоследок я ещё раз напомнил, как зовут дочку директора тюрьмы, затем положил трубку и открыл дверь кабинета, приглашая курившего уже, наверное, вторую сигарету Диксона вернуться в свои апартаменты.

– Вроде вопрос решили. Сейчас на моей студии приступили к съёмкам новой картины с восходящей звездой Мэрилин Монро, о которой вы ещё не раз услышите, но кое-какие вакансии остались, и Элизабет может попробовать свои силы на кастинге. Есть бумага и карандаш? Вот телефон моего человека, его зовут Саймон Стетсон, он будет курировать вашу дочь, когда она появится в Голливуде.

Покидая под конвоем здание тюремной администрации, я находился в приподнятом настроении. Да, пришлось пойти на сделку с совестью, ведь ещё не факт, что девица чего-то стоит как актриса, и материальные затраты предвидятся немалые, но, чёрт возьми, мне тут сидеть ещё хрен знает сколько, так почему я не могу сделать своё пребывание в этих стенах чуть более комфортным?