Дом Ночи - Дмитрий Колодан

– От тебя плохо пахнет, – сказал вдруг Хенрих и шумно втянул носом воздух. Широкие ноздри затрепетали. Было бы кого и чего стесняться, но Кати почувствовала, что краснеет.

– Ну, знаешь! У тебя, между прочим, здесь грязно и воняет, а я испачкалась, когда лезла по стене…

Хенрих еще громче засопел носом.

– Нет, – ответил он, – другой сапах, нессдешний. От тебя пахнет… большой потерей.

– В смысле? – Кати нахмурилась.

Слова существа ее задели, и у нее засосало под ложечкой. Большая потеря? Нахлынуло чувство, будто она уже где-то слышала эти слова, но где и когда, Кати, хоть убей, не помнила.

Хенрих пожал костлявыми плечами:

– Не сснаю… Ты мне скажи.

– Я тоже не знаю.

– Это исса людей, от которых ты прячешься? Которые хотят тебя съесть?

– Может быть, – сказала Кати, хотя и не была так уж в этом уверена.

Чувство, которое всколыхнули слова Хенриха, было и глубже, и старше понятного страха перед школьными хулиганами. Но Кати так и не смогла определить его источник. Если какая-то ниточка и была, она ускользала у нее из пальцев.

– А я могу тебе помочь? – неожиданно предложил Хенрих.

Кати опешила:

– Ты?! Каким образом?

– Как-нибудь…

Кати окинула его взглядом. Как-нибудь… Ну да, разве что он сможет напугать Лауру до полусмерти своим видом. Если эта мымра увидит Хенриха, ей наверняка потребуется менять белье. И тогда есть мизерный шанс, что она от нее отстанет. Но, с другой стороны, как организовать подобную встречу?

Кати сомневалась, что сможет заманить Лауру под мост. Еще более безумной выглядела идея, что Хенрих заявится в школу. Такие, как он, не разгуливают по улицам, это чревато. Если его не закидает камнями перепуганная толпа, то застрелит первый же полицейский… Или его поймают и увезут в секретную лабораторию для опытов и запрут в огромном аквариуме.

– Когда тебе будет нужна помощь, просто поссови меня рядом с водой. Я тебя услышу и приду. Слово принца тысячи ракушек.

– Что значит «рядом с водой»? Рядом с любой водой?

– Хенрих слушает воду. Вода говорит с Хенрихом и знает его имя.

– Хорошо, – Кати совсем растерялась. – Спасибо.

Хенрих поскреб переносицу маленьким коготком, и на секунду ей показалось, будто он огорчился.

– Вот только…

– Только что?

– Есть правила, – пробулькало существо. – Услуга за услугу. Я тебе помогу, но что ты дашь мне вссамен?

– Взамен? У меня ничего нет…

Она попыталась вспомнить, что попросил принц-лягушонок из сказки у королевской дочери в обмен на потерянный золотой мячик. Кормить его из своей тарелки и укладывать спать в свою постельку? Ничего не выйдет. Она не сказочная принцесса. Она живет не во дворце и ест не с золотого блюда. У нее даже нет собственной кровати – Кати спала на узком диване на кухне. И потом, едва ли мама и Герберт обрадуются подобному «гостю».

– Ничего нет? Тогда дай мне то, чего у тебя нет, – сказал Хенрих.

– Э… Ладно.

И едва эти слова слетели с губ, будто порыв холодного ветра пронесся над рекой. Вода задрожала, воздух потемнел, и где-то очень далеко закаркала ворона. Кати огляделась по сторонам. Что-то изменилось: чувство было такое, будто открыла запретную дверь и оказалась совсем в ином краю, о котором боялась даже мечтать.

Хенрих выгнул спину дугой.

– Слово скассано, сделка ссаключена, – сказал он. – Зови меня рядом с водой, я буду слушать.

Ракушки затрещали, Хенрих разразился булькающим смехом, а затем сильным прыжком отскочил в сторону и плюхнулся в мутную реку уже на глубине. Над водой остались торчать голова да острые плечи.

– До скорой встречи, маленькая девочка. Я буду ждать, когда ты меня поссовешь…

Прежде чем Кати успела ответить, он нырнул, и только круги побежали по воде. А Кати еще долго стояла на берегу и смотрела на бегущую реку. Она думала о том, что этот мир куда более удивительное место, чем она могла себе вообразить. И еще о том, что же все-таки означают слова «большая потеря»?