Облачные дороги - Марта Уэллс

– Она лжет! Я же вам сказала, она похожа на него. На коже Скверна, что жил среди нас, были такие же узоры, что и на ней.

– Уж ты-то знаешь! – крикнул кто-то из задних рядов толпы. Лун был совершенно уверен, что это кричала Фианис, которую Илейн вытеснила с первых ролей в шатре Ильдраса.

Илейн вскинула голову, разозлившись от брошенной ей колкости:

– Я говорю правду!

Нефрита поморщилась, и Лун тихонько рыкнул, злясь на самого себя. «Проклятье, об этом я не подумал». У него и Нефриты был схожий рисунок чешуи, однако ему и в голову не пришло, что Илейн успела так подробно рассмотреть его второй облик. «Но ведь она видела тебя после того, как отравила». Должно быть, пока Селис спала, а Лун лежал без сознания, она сидела в шатре и наблюдала за тем, как на его коже проявляются узоры. От мысли об этом у него по спине побежали мурашки.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – сказала Нефрита, складывая руки на груди. – Мне кажется, эта женщина выжила из ума.

Даргану не понравилось, что Илейн встряла в разговор, но он сказал Нефрите:

– Тогда объясни, почему ты пришла сюда одна.

Селис добралась до шатра старейшин и ждала возможности скользнуть внутрь. Но сидевшие снаружи корданцы никуда не делись. Тогда Лун шагнул вперед и громогласно объявил:

– Она не одна.

Все повернулись. Корданцы, которые стояли в хвосте толпы и не могли его видеть, озадаченно зароптали. Но окружавшие старейшин охотники обмерли и безмолвно уставились на него.

– Это он! – закричала Илейн, прячась за Ильдрасом. – Я же вам говорила!

Лун перевоплотился и взмыл в воздух. Все завопили и бросились прочь. Он расправил крылья, ощетинился шипами и гребнями и приземлился рядом с Нефритой. Она недовольно посмотрела на него и произнесла на языке раксура:

– Я полагаю, это часть плана.

– Селис в шатре старейшин, – сказал он ей.

– Хорошо. – Нефрита перевоплотилась и с громким хлопком расправила крылья.

Еще больше корданцев закричали и побежали. Полетели стрелы, но Лун пригнулся и увернулся от них. Нефрита бросилась на лучников, и те кинулись врассыпную. Тогда она запрыгнула на вершину шатра и снова расправила крылья, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Ильдрас побежал на Луна с зазубренным копьем наперевес. Лун поймал оружие и вырвал его из рук охотника. Осторожно, сдерживая свою силу, он стукнул Ильдраса тупой стороной древка по голове. Ильдрас пошатнулся и рухнул на землю.

Селис выскочила из шатра старейшин. Лун крикнул:

– Достала?

– Да! – Она подняла вязаную сумку.

Лун бросился вперед, схватил ее за талию и, взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Нефрита сразу же последовала за ним.

Селис завизжала и схватилась за его плечи, уткнувшись лицом в выступающие пластины, защищавшие его ключицы. Лун сказал ей на ухо:

– Обними меня руками за шею.

Через несколько секунд она ослабила хватку настолько, чтобы послушаться, и осторожно продела руки промеж его шипов.

Лун заложил вираж и направился к летающему острову, силуэт которого вырисовывался на фоне звездного неба. Им нужно было поговорить и посмотреть, что смогла украсть Селис. Если корданцы все еще следили за ними, то они увидят, что раксура приземлились на острове, но ничего не смогут сделать.

Лун приземлился в открытом дворе с длинным, заросшим цветущими лианами бассейном и потрескавшимися колоннами, а затем поставил Селис на ноги. Пошатываясь, она подошла к бассейну и осела на край, чтобы умыть лицо затхлой водой.

Нефрита приземлилась рядом с Луном и сложила крылья.

– Тебе ведь хотелось это сделать, верно?

– Нет. Ну, может, немного. – Он не удержался и сказал: – А ты совсем не умеешь лгать.

– Да, я это знаю. – Она тряхнула растрепавшимися гребнями, все еще сердясь. – Я собиралась оставить им кольцо в качестве платы, но раз они решили повести себя вот так, то могут об этом забыть.

Все еще сидевшая у воды Селис отмахнулась от нее:

– Не трать свои драгоценности. Эти бестолочи того не стоят. – Она села прямо, порылась в сумке и вытащила оттуда свернутый лист бандана и небольшой деревянный кувшин с глиняной пробкой. – Надеюсь, это то, что вам нужно. Я просто выдернула страницу из их книги о травах. А еще у них были заготовлены кувшины с ядом, около дюжины или больше.

Лун принял земной облик и сел на поросшие мхом плиты, а Нефрита взяла лист. Она развернула свиток и повернула так, чтобы на него падал слабый свет звезд. На нем было по-альтански написано: «Трехлистный сиреневый кланецвет: варить, пока не посинеет; отжать жидкость; снова варить…»

– Мы сможем достать его на западе? – спросил Лун. Он никогда не слышал о сиреневом кланецвете, трехлистном или каком-нибудь другом.

Нефрита немного поразмыслила.

– Если это то, о чем я думаю. Это ведь цветок, который растет внутри стволов спиральных деревьев? – спросила она у Селис.

– Да. – Селис нахмурилась и прищурилась, глядя на лист и пытаясь разобрать в темноте надписи. – Насколько я поняла, этот цветок просто нужно вываривать снова, и снова, и снова.

Лун вытащил пробку из кувшина и осторожно понюхал. Исходивший от него травяной запах был едва заметен, но Лун не мог его не узнать и вряд ли когда-нибудь забудет.

– Это тот же яд, которым они отравили меня.

– Хорошо. – Нефрита с облегчением вздохнула, уронив голову на руку. Она посмотрела на Селис: – Я так понимаю, в лагерь ты возвращаться не хочешь.

– Нет. – Селис смиренно пожала плечами: – Видимо, это знак свыше. Я отправлюсь в тот горный город, о котором вы говорили. – Она замолкла, вдруг испугавшись: – Под «отправиться» вы подразумевали «полететь», не так ли?

Лун ехидно посмотрел на нее:

– Нет, мы пойдем пешком. Путешествие займет как минимум половину цикла, а потом…

– Ладно. – Селис сердито махнула на него рукой. – Только не урони меня.

Поскольку времени было мало, они отправились в путь той же ночью, взяв Селис с собой и направившись к городу в горах. Полетав по небу в земном облике с Утесом, Лун решил подготовить Селис к полету. Они отрезали полосы от одного одеяла и завернули в них ноги Селис, поверх надели ее сандалии, превратив их в теплые ботинки, а затем отрезали еще один кусок, чтобы она замотала в него голову и шею. Поскольку на Селис была лишь легкая хлопковая туника, они отдали ей всю свою одежду: рубаху и штаны Луна и грубый балахон, который Нефрита купила в караван-сарае. Шелковистая материя, вытканная раксура, лучше всего защищала от встречного ветра во время полета, но Селис все равно переносила его с трудом, и они изредка останавливались, чтобы отдохнуть и дать ей перевести дух.

Поздно вечером они прибыли на противоположную от города сторону перевала. Лун и Нефрита приняли свои земные обличья, забрали одежду, и Селис завернулась в оставшиеся одеяла. Затем они двинулись по дороге к городскому мосту. Селис была измотана, и ее светло-зеленая кожа побледнела, но она ликовала от того, что добралась сюда живой.