Зеранг - Родион Кораблев

вас дела, но они не смогли пробиться во дворец Тела Тоши. А после там вообще дьявольщина началась. Наши системы засекли, что дворец ушел в защитный режим и ненадолго пропал. А когда вернулся, его через некоторое время накрыла плотная буря, которая до сих пор не закончилась. Аналитики говорят, что там случилась какая-то катастрофа. И что сейчас местность напоминает разрушенную зону.

— Это аналитики правильно тебе сказали. Случилась катастрофа. И эта катастрофа сидит прямо перед тобой, — хмыкнула древняя, кивая на Алекса. — Это твой ученик сначала заставил дворец выплюнуть целый квартал, а потом лишил энергии и город перешел в режим экономии. Вот почему буря поднялась. Она теперь вообще никогда не успокоится…

— Выкинул квартал… Подожди-ка, так это ты разрушил мою гостевую площадь, — нахмурился Зоб, внимательно разглядывая землянина.

— Отстань от парня. Лучше посмотри, что мы добыли. Алекс покажи ему.

Возле диванчиков тут же появились одиннадцать артефактов.

От удивления у крикуна расширились глаза.

— Что это такое? Постойте-ка… это же великие артефакты. Но где вы взяли очищенные медузы? Да еще четвертого класса!

— А ты догадайся, — развеселилась древняя, наслаждаясь недоумением Зоба.

— У тошевцев был запас, о котором мы ничего не знали.

— Нет.

— Тогда сдаюсь.

— Это их собственные артефакты. Алекс их стащил и очистил.

— Ты это умеешь? — Зоб вновь уставился глаза на младшего ученика, даже не спрашивая, зачем он это сделал.

— И не только это. Он их еще и взрывать умеет. Так что будь с ним поосторожнее, — посоветовала Вассанда. — А что касается твоей площади… считай, что легко отделался.

— Да в Бездну эту площадь. Что произошло с тошевцами?

— Лига их захватила.

— Значит, наши братья в плену, — нахмурился Зоб. — Еще одна невосполнимая потеря.

— Ошибаешься. Все выжившие члены школы у нас. Точнее у них, — древняя тыкнула в безголовых за спиной. — Распорядись, чтобы ванны для сна немедленно проверили и запустили пробуждение, а то мы только что пережили серьезный бой, и я не знаю, в каком они состоянии.

— Хорошо… а что делать с артефактами? — взгляд крикуна не отрывался от колышущихся медуз.

— Не засматривайся на чужое имущество, — строго произнесла Вассанда. — Разбуди Фархата и Лицуна. Пусть они решают, что делать с этим добром. Это все, что у них осталось от дворца. Полагаю, они захотят их зарядить.

— Да, конечно, — автоматически кивнул Зоб, с трудом оторвав взгляд. — Подожди, а как вы уговорили стражей Тела Тоша следовать за вами?

— Договорились с их хранителем, — спокойно ответила древняя. — Но они должны были только сюда добраться… Разгружайтесь.

Алекс намек понял и через Мирам отдал приказ после чего стражи один за одним подходили к столику и бережно выкладывали кольца-хранилища. В конце они все отошли и замерли. Уже окончательно.

— Это странно… — пробормотал Зоб, оглядывая неподвижных безголовых.

— Ничего странного. Хранитель… встал на нашу сторону. А теперь побудь, наконец, гостеприимным хозяином, обеспечь нам отдых и расскажи, что происходит у вас. Только по-быстрому, а то я умираю, как хочу снять этот поганый доспех и помыться.

— Намек понял, но сначала распоряжусь насчет тошевцев. А вы пока здесь подождите.

Зоб умчался, а через минуту появился страж с подносом с чаем и вином. На своих собратьев из другой школы он не обращал ни малейшего внимания.

— Ждем Зоба, — произнесла древняя, поднимая бокал.

— Можно было ему про площадь не говорить, — заметил землянин.

— Он бы все равно догадался. А так его голова будет занята другим.

— Тоже верно…

Алекс расслабился и налил себя чаю… Вассанда ничего не рассказала Зобу о Мирам. Об этом они договорились еще во дворце Тела Тоша. Чем меньше народа, даже среди союзников, знает, что он таскает с собой дорогостоящий артефакт, тем лучше…

* * *

Наконец, Зоб вернулся. Следом шли несколько адептов его школы, которые бережно взяли кольца и тут же исчезли.

— Я в вашем полном распоряжении. Но недолго. Спрашивайте.

— Долго мы и сами не хотим… О наших делах ты знаешь. Похвастайся своими успехами, — попросила древняя.

— Честно говоря, хвастать особо нечем, — ответил Зоб, машинально покосившись на медуз, которые по-прежнему лежали рядом. — Нам удалось освободить лишь Поступь пустоты…

— Всего одну школу?! — нахмурилась Вассанда. — Мы пробудили пять, ладно пусть будет четыре с половиной, а весь Союз всего одну? Чем вы занимались эти дни?

— В основном сражались, — скривился Зоб. — Не забывай, что вы получили самые легкие цели, а нам пришлось драться с Лигой. Считай мы выгадали вам время. Без нас вы бы не справились так легко.

— Легко?! Мы едва выбрались!

— Понимаю, но…

— Не понимаешь! Если бы не Алекс, меня бы тут не было! Вы должны были действовать активнее…

— Вассанда! Мы потеряли в общей сложности семь тысяч адептов. В основном союзников — диких и кваргов, хотя и истинных мастеров немало полегли... слишком слабы мы. А стражей вообще никто не считал. Но все, что удалось — освободить дворец Поступи!

— Потери такие большие? Почему?

— Лига получает подкрепления каждый день. Их останавливает только проблема с транспортировкой, но они ее частично решили. А наши ресурсы — ограничены. Если бы мы действовали более активно, как ты предлагаешь, то может и захватили бы еще один-два дворца. Однако преимущества мы бы не получили, но точно потеряли бы половину армии. Ну нет у нас достаточно войск! А скелеты в захваченных дворцах долго драться без подзарядки не могут.

— Надо набирать больше диких. Они же регулярно появляются.

— Не в таких количествах, — помотал головой Зоб. — И чем больше у нас потерь, тем меньше адепты из кластера рвутся на нас работать. Да еще Лига подгадила… эти сволочи пообещали прощение и доступ к техникам закалки всем диким, которые перейдут на их сторону. Мы можем рассчитывать лишь на кваргов. Им деваться некуда. Ну и немного на себя… — грустно произнес Зоб. — Фактически наших текущих сил с трудом хватает на защиту пробужденных дворцов. Даже удивительно, что мы ни одного еще не потеряли.

— Ясно. Какой сейчас расклад по силам? Учти, наша тактика быстрого захвата больше не сработает.

— Этого и не потребуется. Свободных дворцов все равно не осталось, — развел