Союз Нерушимых? - Ftr

Фитри уходила вдаль, продолжая смеяться, а я в ступоре продолжал сидеть на кровати.

***

Лихорадка. Все признаки на лицо.

– Закупоривание Маны. Началось три месяца назад, – прошептала стоящая у меня за спиной Мирия.

– Твой брат маг?

– Нет, Чудесник. Но несколько заклинаний он умеет использовать.

– Не знал, что Чудесник, пусть даже с проводимостью, может заболеть Закупориваем.

– Иногда случается, – обречённо сказала девушка.

И здесь как раз такой случай.

– Ты ведь знаешь, что такое вылечивается только рывком в магическом развитии? Чаще всего нужно принять специальную микстуру.

– Да, конечно знаю.

– Тебе не заполучить такую, – спокойно вынес я вердикт.

– Я договорилась с господином Шердием, если в его лавке появится подобная микстура, он сразу мне сообщит.

А толку? Не может официантка заработать даже на слабейшую из таких микстур. Да и дело не в этом, такие микстуры не выставляются на продажу. На них даже порядка цен нет. Очень редкие ингредиенты, очень сложный процесс создания.

Их не продают.

Обычно Закупоривание проявляется у молодых магов. И единственный способ спастись – милость командования. Вот только уверен, милостью там и не пахнет – только жёсткий расчёт: маг взамен соглашается на более продолжительную службу с большим количеством обязанностей. Других путей нет, микстуры хранятся только в хранилищах монарха или сильнейших из аристократических родов. Можно конечно самому попробовать найти нечто, способное вызвать резкий скачок в развитии, вроде тех же Цветков Роста, но это случай из разряда один на миллион. Поэтому жизнь больного в таких ситуациях зависит от того, как высоко его магический потенциал оценит руководство.

Не трудно понять, что никто в своём Разуме не потратит подобную микстуру на Чудесника.

И Мирия это прекрасно понимает. Копит золото в пустой надежде, чтобы чем-то занять свои мысли, а не думать о… худшем, имея хотя бы мизерный повод не сломаться, когда худшее неизбежно случится.

“Я сделала всё, что было в моих Силах.”

Распространённый подход в этом мире.

Достал из кармашка доспеха флакон.

– Это микстура Расширения Маны. Ты знаешь о ней?

Девушка впала в ступор.

– Знаешь?!

– Да-да, конечно знаю!

– Нужно просто залить в рот. Вкус так себе, но не дай ему сплюнуть, она должна впитаться в Тело через желудок. Ясно?

– Да, ясно. У меня есть почти…

– Мне не нужно золото, – перебил я затараторившую девушку. – Держи.

Тут я конечно сглупил. Флакон, только оказавшись в девичьей ручке, сразу полетел на пол. Слишком её трясло. Когда же он упал, я серьёзно уже собирался броситься к Мирии, чтобы Использовать Лечение и Сон, мне казалось, что у неё сердце сейчас встанет. Конечно, флакон остался цел, они в целом крепкие на удар, а те, в которых разлито такое ценное варево – особенно. Но Мирия или этого не знала, а если и знала… Но пронесло, девушка сама чуть ли не упала на пол, подхватила микстуру и крепко сжала в ладонях. Постояв так несколько секунд не шевелясь, она начала усердно дуть на флакон. И лишь увидев, что жидкость в нём от нагрева стала желеобразной, смогла успокоиться и улыбнуться.

Надеюсь, она узнала об этом свойстве микстур магического развития заранее, а не на личном опыте. Тех, кто рад использовать чужое горе всегда хватает.

– Успокоилась?

– Да, простите, – зачем-то извинилась она. – Но у меня ничего нет, кроме монет… Я могла бы…

– Могла бы. Но ведь не хочешь? Так?

Посмотрев недолго мне в глаза, девушка твёрдо ответила:

– Не хочу.

– Я могу отличить улыбку Разумного, который изо всех сил старается на работе, или проявляет доброту, от улыбки, когда пытаются привлечь твоё, именно твоё внимание. И не стану подобным пользоваться или оправдываться. Я много какой ублюдок, но не такой.

– … Спасибо.

– Слушай внимательно. От приёма этой микстуры, у твоего брата появится сильное жжение по всему Телу. Есть микстуры, способные его поддавить, вот тут тебе и понадобится накопленное золото. Со временем жжение ослабнет, потом пройдёт полностью.

– Спасибо, – повторилась Мирия.

– Я пошёл. Удачи.

Воздух на улице стал свежее. Дедион был прав насчёт лекарства от проблем и переживаний, только со способом не угадал. Простой вариант мне больше не годится: в конце концов, в ответе Фитри “неизбежное зло”, для меня важнее слово “зло”.

Попасть к Мирии домой было проще простого: попробуйте подойти к Разумному с нескончаемым горем и безысходностью в глазах и скажите: “Я помогу с тем, что тебя гнетёт”.

Готово.

Звучит неправдоподобно, но на то это и безысходность, что вынуждает порой соглашаться на самые безумные предложения.

Скованность из движений ушла, пришла невероятная лёгкость. Где-то на краю сознания слышался укоризненный голос: “Ты сделал это ради себя!”, но его заглушал куда более громкий: “Я всё и всегда делаю ради себя.”

Я могу сделать что-то для других, во благо других, но только ради себя. Или близких. Вот ради них я могу перешагнуть через себя самого.

Поэтому я стараюсь их не заводить.

А ведь помниться я когда-то уже говорил о чём-то похожем с Дедионом. Не могу вспомнить, когда именно.

Город пересекала река. Можно сказать, что Нуклирд строился вокруг этой реки. Я подошёл к мосткам на одном из берегов и начал следить за неспешным течением. Не уверен, что это можно делать вечно, но долго точно можно. Жаль, названия реки не могу вспомнить: или не знал, или не запомнил из бесконечных разговоров с Дедионом.

Кстати о нём:

– “Привет. Как спалось?”

– “Не очень – на меня эротическое наваждение навалилось, никак не получилось заснуть. С чего бы?”

– “Вот уж не знаю,” – честно ответил я.

– “А ты быстро справился. Видимо, не так уж сильно оно тебе было нужно.”

– “Как знать.”

– “Я серьёзно, Влад. В начале думал, что это не твоя слабость, ведь тебя привлекает не удовольствие от процесса или другие низменные причины. А теперь я понимаю, что нет разницы, что именно тебя заставляет бегать за юбками, если ты от этого зависим. Это слабость, а слабости ведут к поражению.”

– “Я ими всеми побеждён, и только в том моя победа.”

Дедион даже замолк ненадолго.

– “Что за чушь?.. Погоди. Это ведь Пастернак, да? Ты процитировал великого поэта, чтобы оправдать свою похотливость?.. Стоп, а ты ведь постоянно цитируешь поэтов и писателей в такие моменты, и Пастернак