Предвестник - Василий Горъ

понятий — зато понял главное: «Система» была готова инициировать Люду по третьему варианту и дала понять, что вероятность полного восстановления кожных покровов стремится к ста процентам, а со зрением когда-нибудь должна справится Лера. Вот я и не стал продолжать разбираться в абсолютно непонятных образах, а решил ополоснуться и как следует наесться, чтобы чуть легче пережить несколько часов изматывающей боли.

Питался в «кабинете». В компании Таньки, Кнопки, Линды и Саши, а Афину, вырубившуюся на диване, и заботливо накрытую пледом, будить не стал. Насытившись, посоветовал девчонкам поспать, вернулся в «спальню» и обнаружил, что Рыжова и Ростовцева уже собрали все кресла, включая то, на котором лежал «агрегат» с Мадонной, в большое ложе.

Я внимательно осмотрел стойку с медоборудованием, пытаясь понять, не отключили ли девчонки какой-нибудь важный приборчик. Затем решил, что в салоне жарковато, и влез в настройки климат-контроля. А когда обнаружил, что стою перед шкафом и размышляю, почему в самолете до сих пор нет сменной гражданской одежды, вдруг понял, что тупо тяну время!

— Все, решился? — спросила Анька, уловив изменения в моем эмофоне.

Вместо ответа я снял ботинки, пошевелил пальцами ног в поисках дырок на совершенно новых носках, сообразил, что пошел на второй круг, забрался на центр ложа, лег на левый бок и задумчиво уставился на простыню, которой была укрыта Людмила.

— Солнечное сплетение доступно… — подсказала Рыжова, приподняла тонкую ткань и взглядом потребовала, чтобы я начинал. А потом села в позу лотоса за моей спиной, приложила обе ладошки к моей тушке и заявила, что попробует разобраться, нельзя ли ослабить неприятные ощущения.

— Да я их как-нибудь переживу… — буркнул я, почувствовав, что по телу прокатилась первая волна озноба.

— А причем тут ты? — усмехнулась экспериментаторша. — Есть ненулевая вероятность того, что инициация прервет медикаментозный сон, и я должна быть к этому готова…

Глава 16

26 октября 2042 г.

…Для того, чтобы припарковать наш самолет на законное место, пришлось отгонять в сторону «конверты», на которых мы прибыли на аэродром перед вылетом в Вегас. Естественно, не сразу, а после проверки на наличие «сюрпризов». Потом экипаж «Гольфстрима» занялся послеполетной подготовкой, а Анька открыла на планшете файл, полученный из головного офиса компании «Астон-Мартин» и с его помощью разобралась, как трансформировать салон «Гнева» под перевозку раненого. Все остальные тоже не бездельничали: Таня и Лера запрыгнули в минивэн с эмблемой Международного аэропорта Лос-Анджелес и умотали на встречу с курьером, Афина готовила Мадонну и медоборудование к переноске, а Линда с Кнопкой организовывали трансфер. Для семи членов команды, прибывших из Вегаса еще накануне, но зависших в каком-то отеле из-за отсутствия доступа на остров. Единственным человеком, который не делал ровным счетом ничего, был я — сидел на верхней ступеньке трапа, невидящим взглядом пялился в бетонку и мысленно убеждал себя в том, что мучения закончились. И пусть получалось так себе, внутренняя дрожь постепенно ослабевала, почему-то уступая место неприятному жару в конечностях.

Тем не менее, в перемещении верхней части «агрегата» и комплекта медоборудования я принял самое активное участие, ибо мужиков в компании было только трое, а заставлять Богиню Войны таскать тяжести было как-то неправильно. Пусть даже эта женщина и была в состоянии завязать морским узлом пару-тройку мужиков типа Заката или Черепа.

Минут через пять после того, как «носилки» с Полуниной, «умное железо» и два больших непрозрачных пластиковых контейнера с красными крестами на боках оказались в салоне «Гнева», вернулись добытчицы и, затащив Афину обратно в самолет, переодели. Ну, что я могу сказать? Благодаря чувству стиля Татьяны и художественному вкусу Кнопки «старшая сестричка» перестала напоминать погрузочный робот или вставшего на дыбы медведя, обрела толику женственности и стала ощущаться чуточку мягче, что ли! Правда, в ее эмофоне царил жуткий раздрай, и бедная женщина пыталась заглядывать во все зеркальные поверхности, но это было более чем логично: по моим ощущениям, до этого дня ее лицо в принципе не знало, что такое косметика.

Кстати, как вскоре выяснилось, Богиню Войны выбили из равновесия не только эксперименты мелкой — наслушавшись моих комплиментов, поверив, что новый образ ей действительно идет, и обретя надежду, она присела рядом со мной, дождалась возможности обменяться парой слов тет-а-тет и еле слышным шепотом задала убийственный вопрос:

— Слушай, Чума, может, мне действительно заняться чем-нибудь вроде стрип-пластики? А то девчонки говорят, что я очень закрепощенная.

Удержать лицо удалось с большим трудом — в самое первое мгновение я среагировал только на первую половину термина, представил себе стриптиз в ее исполнении и ужаснулся. Но потом до меня дошел истинный смысл предложения, и я согласно кивнул:

— Пластики и текучести в движениях тебе действительно не хватает, а Голикова плохого не посоветует. Кстати, как вариант, можешь попробовать Тайцзицюань.

— Попробую и то, и другое! — решительно заявила она, встала со ступенек и ушла в свой «конверт», к Мадонне. А еще минут через десять с пригретого места согнали и меня — экипаж «Гольфстрима» доложил, что все обязательные телодвижения закончены, самолет в полном порядке, и мы можем выдвигаться в сторону дома.

Пришлось перебираться в одно из двух пассажирских кресел своего «Мрака», ибо кресло пилота успела оккупировать Ростовцева. Я попробовал ее легонечко поддеть, напомнив, что у нее есть вожделенный «Гнев», но она меня отбрила:

— Оклемаешься — пересяду. А пока терпи.

Вот я и «терпел». В смысле, опустил спинку до упора, закрыл глаза и спросил, кто поведет остальные «конверты».

— В мой, с Мадонной, сел Закат. В его машину — Череп. Так что можешь смело отключаться и дрыхнуть до прибытия на остров.

Я отрицательно помотал головой, решив проконтролировать встречу с конвертопланом остальной команды, но мир мигнул, и вместо ночного неба над поляризованной крышей обнаружился освещенный потолок ангара!

— Прости, что разбудила, но до спальни я тебя не дотащу при всем желании… — мурлыкнула Рыжова, рука которой все еще лежала на моем плече. — А позволять тебя носить Афине или каким-то мужикам мы не готовы.

— И правильно… — сонно отшутился я. — Вдруг они занесут меня куда-нибудь не туда и забудут к чертовой матери?

Потом прислушался к своему организму, обрадовался отсутствию неприятных ощущений и, конечно же, вспомнил о Мадонне, а Лера, правильно интерпретировавшая изменения в моем эмофоне, выдала развернутый доклад:

— Можешь не напрягаться: Люда уже в свободной гостевой спальне и продолжает дрыхнуть; Ростовцева сидит возле ее кровати и готовится объяснять непонятки с организмом; Афина обустраивается по соседству; «спортсмены» препровождены во второй гостевой домик; «Яровиты» и «Гольфстримы» — у себя; Линда с Кнопкой ушли отдыхать; Голикова заявила, что ты наверняка проснешься голодным, поэтому возится на кухне…

— Толковый гарем — праздник для его