Предвестник - Василий Горъ

особо прочные запоры и замки. Тем не менее, она уклонилась от удара битой, каким-то образом вышибла из рук стрелка обрез и оказалась на ногах. Что было дальше — не имею представления. Знаю лишь, что тесаком ее достали уже после того, как она ослепла. И что даже после этого она завалила на глушняк еще двоих. Ну, а потом началось самое веселье: не успела я закинуть за спину автомат, сорвать шлем и заняться Мадонной, как в фойе влетел Мухомор и устроил истерику. Орал, что во флигель вот-вот набежит народ со всего «Парацельса», а я плюю на режим секретности; что преступников надо задерживать, а не уничтожать на месте; пинал ногами единственного выжившего, не схлопотавшего две пули только потому, что в момент нашего появления в фойе валялся без сознания с пробитой головой; угрожал нам трибуналом и тэдэ. Потом его стало слишком много, и я послала его по известному адресу. Открытым текстом. И заявила, что пойду под трибунал, но только после того, как Мадонну прооперируют.

— И Грибушин взорвался…

— Неа. Я с намеком шевельнула «Амбой», и он куда-то испарился. А где-то через час в хирургическое отделение клиники примчался его личный порученец со свертком, в котором лежало это шмотье, и потребовал сдать все, что имеет хоть какое-то отношение к службе. Вот я и переоделась. Прямо там, где стояла…

Я закрыл глаза, кое-как заставил задавил проснувшийся гнев и позволил себе ненадолго отвлечься на несущественные мелочи:

— После того, как мы закончим, напишешь свои размеры и передашь Татьяне — она купит все необходимое по Интернету и организует доставку шмотья прямо к трапу самолета. Если жизненно необходимо что-то еще — скажешь ей же. А остальное приобретем в начале недели. Вопросы?

— Вопросов нет.

— Отлично… — кивнул я и снова заставил себя собраться. — А теперь поговорим о твоем будущем. Оснащение этого борта оценила?

— Угу. Так же, как и то, что лечу в Штаты без загранпаспорта, визы, отметки таможни и так далее!

— Насколько я знаю, твои новые документы передали тем девчонкам, которые не мотались со мной в госпиталь, и этот вопрос мы еще обсудим. А пока я хочу предложить тебе два варианта будущего…

— Если среди них есть тот, в котором я с вами до глубокой старости, то о втором можешь даже не вспоминать.

— Уверена? — спросил я, хотя чувствовал, что она абсолютно серьезна и ни за что не передумает.

«Старшая сестричка» посмотрела на меня, как на идиота:

— Ты действительно считаешь, что я променяю будущее рядом с вами на порядком надоевшую службу или прозябание в станице???

— Нет. Но будущее рядом с нами может быть разным. Скажем так, в зависимости от того уровня вовлеченности в наши проблемы, который тебе будет комфортен.

Богиня Войны раздраженно поморщилась:

— Блин, Чума, а можно в лоб и без лирики?

Я кивнул:

— Можно. Считай, что есть три уровня вовлеченности. На первом мои тренера…

— Давай дальше — этот точно не устраивает.

— Второй ты видишь в данный момент…

Она заинтересованно прищурилась, озадаченно хмыкнула и выдала чертовски интересный ответ:

— А ты полон тайн, Чубаров! И это интригует. Но мое любопытство всегда под контролем, поэтому давай начнем с этого уровня. Чтобы ты смог убедиться в том, что на меня можно положиться в любой ситуации и перестал задавать дурацкие вопросы. А вообще я готова подписаться кровью под чем угодно и дать любые клятвы!

Она не врала и не кривила душой, что отметила даже «Система», и я отбросил ту часть сомнений, которую мог:

— Что ж, договорились. Перечислять тебе кучу правил не буду — ты уже большая девочка, способна разобраться в нашей жизни без посторонней помощи и вряд ли будешь делать глупости. Поэтому озвучу только один принцип: если ты — с нами, то с нами. Во всех смыслах этого выражения.

— Отличный принцип. Он меня устраивает. Что дальше?

— В данный момент меня больше всего беспокоит здоровье Мадонны. Начиная с понедельника я начну таскать к нам на остров лучших врачей США. Но я в медицине ни бум-бум, а значит, все то, что они нароют, будет проходить через тебя. Ты же будешь контролировать ее эмоциональное состояние, рулить процессом ее восстановления, требовать все необходимое и так далее. Короче говоря, мы всегда рядом, но этим вопросом рулишь ты. И имеешь полное право посылать куда подальше хоть профессоров, хоть академиков.

— Поняла, сделаю. Давай дальше.

— А дальше наступит прямо сейчас: ты отправишь Полунину в медикаментозный сон так, чтобы он гарантированно продлился не меньше восьми часов. Потом переберешься в первый салон и проведешь там весь перелет. Легенда для других членов команды, пребывающих на втором уровне — Мадонной занимается Росянка, чтобы дать тебе выспаться после двух суток без сна.

Она пощелкала костяшками пальцев, встала, качнулась в сторону двери и снова посмотрела на меня:

— Если это экспериментальное оборудование может ей хоть как-нибудь навредить, то не рискуй.

— Не навредит… — твердо сказал я. — Но есть шанс вернуть ей и зрение, и красоту. Да, призрачный, но есть. И я не могу им не воспользоваться. Да, кстати, забыл спросить: ты можешь связаться с Резаком?

— А нафиг он тебе нужен?

— Предупредить, что Люда у меня. А то мужик начнет дергаться.

— Так они ж разбежались! Еще середине марта: он заявил, что не готов к семейной жизни, а она психанула и послала его в задницу. Кстати, не зря. Но об этом мы поговорим как-нибудь потом…

…Приступить к привычной получасовой «медитации» не получалось минут пятнадцать, если не двадцать: приложить ладонь ко лбу Мадонны я не мог по понятным причинам, а в других точках «Системе» никак не удавалось начать считывание из-за недостаточного уровня развития то ли каких-то органов, то ли структур. В итоге я предложил поэкспериментировать не с одной, а с двумя ладонями и, как ни странно, угадал — в какой-то момент симбионт потребовал замереть и ушел в работу.

Стоять на коленях возле верхней части «агрегата», зафиксированного в разложенном кресле, изогнув одну руку так, чтобы ладонь оказалась под крестцом спящей женщины, а другой упираясь ей в темя и не шевелиться вообще, было не очень удобно, так что к концу мероприятия я был весь в мыле. Тем не менее, оправляться в душ, не услышав вердикт, просто не смог, поэтому завалился на ковер, расслабил правую руку и ушел в себя еще на двадцать минут. Увы, врубиться, к чему идеально предрасположена Полунина, мне так и не удалось — судя по всему, наша цивилизация не доросла до этих