Укротить молнию - Кэтрин Азаро

— Рагнар?

Лицо Эльтора засветилось надеждой, но она тотчас сменилась настороженностью. Я узнала это имя. Адмирал Рагнар Бладмарк. Наставник Эльтора. Его второй отец.

Рагнар внимательно посмотрел на него.

— Боюсь, у нас возникла серьезная проблема.

Лицо Эльтора снова приняло бесстрастное выражение, превратившись в непроницаемую маску.

— Какая проблема?

— По идее, тебя нет в живых.

Хотя внешне Эльтор никак не проявил своих чувств, даже мои ослабленные эмпатические способности не помешали мне заметить его реакцию. Он столкнулся с коварным предательством, которое сотрясло все основы его жизни. Однако ограничился короткой фразой:

— Но я жив.

— Вижу, — так же коротко отозвался Рагнар и повернулся к старшему наемнику. — Я получил предложение и нахожу его приемлемым. Мы передали вашему кораблю координаты для рандеву.

— Мне по-прежнему это не нравится, — произнес старший.

— Мы попытались все сделать так, как предлагали вы. — Бладмарк указал на Эльтора. — Он все еще жив, а переговоры между Сколией и Союзными Мирами продолжаются. И вот вам результат.

— Так дело заключается именно в этом? — спросил Эльтор. — В восстановлении дипломатических отношений с Союзными Мирами?

Бладмарк смерил его долгим взглядом.

— Мне действительно очень жаль, Эльтор. Я по-своему восхищаюсь тобой.

Мне показалось, что эти слова немного удивили Эльтора.

— Тогда почему? Почему ты пошел на предательство?

— Среди нас есть такие, — ответил Бладмарк, — кто находит неприемлемым тот факт, что наше существование в роли полноценного, монолитного общества — наши жизни и наши свободы — зависит от прихотей давно утратившего стабильность семейства, которое агонизирует у нас на глазах. — Бладмарк сделал паузу. — Некоторые из нас считают, что существуют некие альтернативные варианты.

Я заметила, как Эльтор напрягся.

— Какие альтернативные варианты?

Адмирал завел руки за спину и прошелся рядом с Эльтором.

— Четыреста пятьдесят лет. — Он резко повернулся кругом. — Это очень долгий срок для того, чтобы продолжать войну.

— Если мы не одолеем купцов, они завоюют нас, — ответил Эльтор.

— Может быть.

— Тогда ты должен понимать, почему нам необходим союз с Союзными Мирами.

— Мы пытались добиться заключения этого союза, — говорил Бладмарк, продолжая расхаживать перед Эльтором. — Наследство твоей дорогой матери двум нашим правительствам. Распавшийся брак и небезупречный военно-политический союз. — Адмирал устремил взгляд на стену комнаты. — Твоя красавица мать. — Затем он снова повернулся к Эльтору. — А когда мы нуждались в них? Они предали нас. Они взяли в заложники самое ценное — твою семью! — Бладмарк поднял вверх руку и показал крошечное расстояние между средним и большим пальцами. — Вот на таком расстоянии. На таком близком расстоянии мы оказались от войны с так называемыми союзниками! Едва закончив воевать с купцами.

— Если, по твоим словам, моя семья представляет ценность, какой смысл убивать меня?

— А разве я сказал, что собираюсь убивать тебя? В конце концов ценные вещи стоят огромных денег. Однако сейчас нам необходимо решить более важный вопрос. Твой загадочный брачный договор. — Бладмарк приветственно помахал мне рукой. — Заключенный с этим очаровательным ребенком, который, насколько я понимаю, родом с далекой Земли.

Эльтор снова напрягся.

— Это дополнительный договор.

Бладмарк насмешливо фыркнул.

— Эльтор Селей, который редко удостаивает своим царственным вниманием роскошных женщин, безрассудно бросающихся ему в постель?! Ведь тебя всегда интересовали лишь равные по положению женщины! С трудом верится, чтобы ты снизошел до обычной наложницы!

Эльтор равнодушно пожал плечами:

— Это ваши проблемы! Хотите — верьте, хотите — нет!

— Почему мы нигде не можем найти этот договор?

— Не знаю! Может быть, Стоунхедж куда-нибудь его засунул!

— Что же, может, мне воспользоваться специальными средствами? — спросил Бладмарк.

— Не поможет. Мне нечего сказать тебе!

— Сэр! — вмешался в разговор «доктор». — Его биомеханическая сеть способна выделять вещества, противодействующие «сыворотке правды». Даже если этих веществ нет, сеть может заглушить сыворотку специальными нейротрансмиттерами, и тогда окажется, что он либо забыл, что знал, либо неправильно запомнил.

— Только не читайте мне лекцию по биомеханическим сетям. Я сам лично разработал тот самый прототип, который командир Селей несет в своем теле, — ответил ему Бладмарк намеренно спокойным тоном.

Даже искаженный фильтром голос «доктора» прозвучал покорно и подобострастно.

— Да, сэр.

Бладмарк повернулся к старшему бороиду:

— Что вы выяснили о ней?

— Ничего, — ответил старший. — Она не может быть уроженкой Земли. В архивах нет описаний женщины с такой внешностью, отпечатком сетчатки глаза, голосом, отпечатками пальцев и рентгенограммой мозга.

— Тогда откуда же она?

— Думаю, что откуда-то из пограничных миров, где не сохранилось никаких архивов.

— А какой у нее рейтинг по пси-шкале Кайла? — поинтересовался Бладмарк.

— Ничего особенного, — последовал ответ. — По пути сюда мы просканировали ее. Вряд ли перед нами эмпат. По пси-шкале она едва ли наберет пару баллов.

Я вряд ли эмпат?! Мне показалось, будто по лицу Эльтора промелькнуло недоумение.

— Ты уверен? — спросил Бладмарк. — Бортовые сканеры космического корабля не рассчитаны на проведение пси-анализов.

— Возможно, бортовая аппаратура и не столь совершенна, как стационарная, однако, обладай эта особа хотя бы мало-мальски выдающимися способностями, мы бы наверняка это заметили.

Бладмарк одобрительно кивнул, затем снова обернулся к старшему бороиду:

— Ваше мнение?

— Сначала я подумал, что Селей лжет, говоря о каком-то дополнительном договоре, — ответил тот. — Однако сделанные нами анализы дают основания полагать, что он говорил правду.

Адмирал повернул к другому бороиду:

— Что вы скажете?

— Я того же мнения. — Судя по всему, это тот самый сколиец, которому было известно об учебе Эльтора. — Не похоже, что она способна на что-то выдающееся.

Бладмарк приблизился ко мне.

— Вы сохраняли все это время удивительное самообладание.

— Я хочу остаться с Эльтором, — ответила я.