Анафема - Сергей Чекмаев

Он ненадолго умолк, успокоился и пророкотал:

— Да! Я далекий правнук Его! Но божественная печать переходит от старшего сына к старшему сыну в нашем роду. Так продолжается уже две тысячи лет, с тех пор, как Истинный сын Его покинул Святую Землю, спасаясь от гонений. Лишь его прямые потомки несут в мир Слово Господне! Я — тридцать девятый. И на меня возложил Он эту святую обязанность, этот тяжкий и святой груз! И потому Он — Отец Мой!

Светлана поклонилась Внуку Божьему. Тот умиротворенно проворчал:

— Иди, да будут помыслы твои чисты. И не забудь рассказать другим о Силе Господней, коя проистекает через Новый Храм.

Света молча поклонилась и покинула зал.

Послушница вновь провела ее по длинному коридору. Примерно на середине пути она распахнула неприметную дверь и кивнула Свете. Они вошли в небольшую комнату. На стене напротив двери висело большое, грубо исполненное распятие. Вдоль стен стояли широкие скамьи из плохо оструганных досок. В углу комнаты высился ящик с широкой прорезью на крышке. В петлях красовался огромный амбарный замок, запечатанный вдобавок сургучной пломбой с изображением распятия.

Ефросинья опустилась на колени перед распятием, неслышно прочла короткую молитву, поднялась, достала откуда-то из складок платья смятую купюру и опустила ее в щель.

— Это жертвенник, — сказала она. — Мы собираем средства на Новый Храм Господень. Когда придет время, построим его на вершине высокого холма… —послушница заученно повторяла слова Внука Божьего. Светлана едва заметно поморщилась.

— …стенами, выложенными из белого камня. Воздвигнут его чистые руки людей безгрешных на посрамление всех, погрязших в пороке! А пока никто не имеет права вскрыть жертвенник, даже сам Святейший. Видишь, печать? Тот, кто прикоснется к ней, никогда не смоет с души сей страшный грех.

Ефросинья многозначительно воздела руку к потолку:

— Жертвенник не полон, а значит, — время еще не пришло. Может, ты сможешь приблизить счастливый миг?! — провозгласила послушница и после небольшой паузы добавила: — Я скоро вернусь.

И Светлана осталась одна.

Вначале девушка тоже опустилась на колени перед Христом, прочла про себя «Отче наш», поднялась, достала из кармана пачку долларовых купюр, перевязанных резинкой, и опустила в ящик. Деньги провалились в щель, глухо стукнули внутри, потом за стеной что-то прошуршало и стихло.

Почти сразу же появилась Ефросинья, молча проводила Светлану к выходу. Распахнула дверь… и в тот же миг в нее ворвались «опричники». Двое проскочили мимо застывшей Ефросиньи, еще один метнулся к послушнице, зажал ей рукой рот и усадил на табурет. Светлана усмехнулась.

— Анафема, милочка! Спокойно. Ты в нашей юрисдикции.

Бойцы рассыпались по коридорам и комнатам, разыскивая охрану Амнониада и самого Внука Божьего. Следом за штурмовой группой в Новый Храм Господень вошли Чернышов, Савва и Даниил. Корняков, получив разрешение, скрылся в одном из коридоров, а Артем с иноком и двумя понятыми направились в сторону главного зала. Светлана показывала дорогу. Позади всех «опричник» вел Ефросинью.

— Анафема! Всем оставаться на своих местах!

— Стоять! Не двигаться! Анафема!

Захват Нового Храма прошел по плану и почти без крови. Большинство людей Амнониада удалось взять без шума, кое-где они пытались оказать сопротивление, которое, впрочем, быстро пресекалось. Лишь в комнате перед личными покоями Внука Божьего «опричникам» пришлось повозиться. Здесь их встретили телохранители Амнониада: звероватого вида бугай, до бровей заросший клочковатый бородой, и щуплый, даже немного тощий, но удивительно верткий китаец, мастерски владеющий боевыми искусствами. Один из «опричников» попал под удар, согнулся от боли в сломанном ребре и осел на пол. Остальные медленно наступали на охрану — повторить ошибку товарища им не хотелось.

Но тут к опричникам подошло подкрепление, да еще и Савва решил не оставаться в стороне. Он метнулся под удар китайца, поймал его руку и взял в болевой захват. Тот шумно сопел, скрипел зубами от боли, пытался вырваться. Он так и не сдался до конца, болевой шок отключил его раньше. Под ноги бородатому зверю метнулся один из «опричников», он потерял равновесие и отшатнулся. Секундная пауза оказалась гибельной: его атаковали сразу с двух сторон, и вскоре громадный охранник лежал, крепко скрученный, с заломленными назад руками. Лежал он молча, злобно скалясь и пытаясь порвать композитные наручники. Верткий мастер кулачного боя, очнувшись, наоборот, ругался почем зря, до тех пор, пока один из опричников не заткнул ему рот кляпом.

Бой закончился.

— Господи, токмо во славу Твою! — перекрестились «опричники».

Старший группы закончил за всех:

— Не по своей воле причинили мы людям боль. Святый Боже, Иисусе Христе, прости грехи наши. Спаси и сохрани!

И добавил:

— Посмотрите, что с братом Родионом?

Чернышов с Даниилом и Светланой сразу же прошли в комнату с ящиком для «пожертвований». Ефросинью усадили на скамью, рядом встали понятые. Два крепких парня из «опричнины» привели Амнониада.

— Поймали. Пытался в окно выскочить, — весело произнес один боец, — знал, небось, что у черного хода мы его ждем.

Внук Божий промолчал. Увидев Светлану, метнул на нее злобный взгляд и прорычал:

— Лжем, значит, перед ликом Господним? Не боишься гнева Божия и геенны огненной! Не только на себя навлекаешь проклятие, но и своего мужа?!

— Вам ли это говорить? — парировала девушка. — Да и не лгала я, а рассказывала историю из своей прошлой жизни. Все так и было. И бессильные врачи, и лгуны-знахари вроде вас…

— Света, не стоит перед ним оправдываться, — положил ей руку на плечо Чернышов.

Та умолкла и сжала губы. Артем огляделся и произнес:

— Что же, начнем. Вам, гражданин Соловейчик, также известный под именами Амнониад, Внук Божий, патриарх Нового Храма, вменяются в вину следующие правонарушения… Мошенничество, незаконное предпринимательство, подделка документов, доведение до самоубийства, незарегистрированная религиозная деятельность, незаконное хранение холодного оружия…

Старший контроллер закончил перечислять статьи, поинтересовался: нет ли у задержанного возражений? Но тот молчал, кривя губы в холодной усмешке.

Чернышов кивнул:

— А сейчас приступим к обыску. Светлана!

— Вот этот ящик, — указала девушка. — Там лежат шестьсот долларов США, помеченных специальным составом.

Чернышов сделал знак, понятым подойти ближе. «Опричники» быстро вскрыли ящик, но… Но денег внутри не оказалось. Света растерялась — прошло всего несколько минут, как она покинула эту комнату и вернулась сюда уже с контроллерами Анафемы. Кто же успел забрать доллары?!