Программа. Идентификация - Сьюзен Янг

Две недели спустя

Перед комнатой досуга девушка остановилась. Тело гудело от недавней инъекции лекарства, и она с опаской посматривала на хендлера у двери. В корпусе Роузбург много пациентов, из комнаты слышались громкие голоса. С трудом справившись с собой, девушка повернулась к медсестре:

– Я хочу побыть в своей палате.

Медсестра Келл сочувственно улыбнулась и отвела прядь розовых волос с плеча девушки.

– Элисон, а ты не хочешь с кем-нибудь подружиться? Это очень полезно для выздоровления.

Элли фыркнула.

– Для выздоровления мне полезнее всего вернуться домой!

Она говорила громко; некоторые пациенты и хендлеры обернулись. За карточным столом Элли заметила парня, державшего во рту хлебную палочку, будто сигару.

– Уильям, – сказала медсестра Келл. – Мне не помешает помощь. – Она говорила резко и коротко, и Элли, заметив, что медсестра обращается к хендлеру, попятилась.

– Нет, – быстро сказала она. – Извините. Я…

– А вот и ты, красотка, – сказал кто-то. Элли обернулась. Парень за столом вынул хлебную палочку изо рта и ловко подхватил Элли под руку. – Мы же договорились сыграть в карты! – Он уставился на девушку, ожидая, что она подыграет. Элли оглянулась на медсестру Келл. Парень кашлянул и яростно взглянул на хендлера, отчего Уильям попятился, выставив перед собой ладони почти извиняющимся жестом.

– Да-да, – закивала Элли, вцепившись в руку, державшую ее под локоть. – Извини, я задержалась.

– Ничего, – широко улыбнулся парень. – За тобой будет должок.

Он мило кивнул медсестре, ответившей выразительным взглядом, будто уже вывел ее из терпения своими фортелями, и повел Элли к карточному столу, где уже сидели два игрока.

– Э-э, ну сколько можно! – Один из парней ударил ладонью по столу. – Вечно ты тащишь в игру девчонок, Релм!

– Знаю, знаю, – отозвался тот. – Но ты хоть глянь, какую красивую я привел на этот раз. – Подмигнув Элли, он отодвинул для нее стул. Девушка присела с бьющимся сердцем, смертельно боясь, что ее снова изолируют в палате. Ей хотелось домой, но отсюда не вырвешься. Однако этот Релм явно в теме. Можно сказать, полезное знакомство.

Элли разглядывала обесцвеченные волосы, от которых кожа казалась еще бледнее, темно-карие и очень добрые глаза. Про себя она отметила, что Релм красив, хотя в этих стенах бесполезно думать об этом. На шее у него неровный розовый шрам, уже заживший, но еще заметный. Элли вдруг стало жаль Релма.

– Во что играете? – тихо спросила она.

– В «жулика», – ответил Релм. – Умеешь?

– Нет, – покачала головой Элли.

– Хм, – Релм оглядел игроков. – Тогда, может, в «короля и нищего»?

Элли улыбнулась, вспомнив, как прошлым летом учила играть в «короля и нищего» сестренку своей подруги. А осенью подруга покончила с собой.

– Да, – сказала она, опустив голову. – В это я хорошо играю.

– Релм! – послышался резкий голос, и Элли, вздрогнув, подняла взгляд. К карточному столу нетвердой походкой шла девушка с апельсиновыми волосами. Элли ужаснулась, представив, сколько седативов ей вкололи.

– Привет, Тэбби, – пробормотал Релм.

– Ты же говорил, что мне можно в игру! – сердито сказала девица и указала на Элли: – Почему она здесь оказалась?

– Извини! – Релм тронул Табиту за руку. – Мест больше нет, но в следующий раз – обязательно.

Элли начала вставать – ей было неловко перед девушкой, которой требовалось отвлечься явно больше, чем ей самой, – но Релм ее остановил:

– Сиди.

Встретившись с его твердым взглядом, Элли опустилась на стул.

Когда рыжеволосая ушла, Элли закусила губу. Ей было совестно.

– Все нормально, – сказал Релм, будто читая ее мысли. – Тэбби вечно просится в игру, но мы ее не берем. Мстить она не будет, не беспокойся. Завтра как ни в чем не бывало снова придет проситься. – Он понизил голос: – От «Быстрой смерти» у Тэбби произошли нарушения кратковременной памяти.

– Ой! – Элли неловко двинулась на стуле. Релм тасовал карты. Он представил ей Шепа и Дерека, сказав, что они пробыли здесь две недели и выпишутся через месяц. И сам Релм тоже. Они общались как старые друзья, будто играли друг с другом много месяцев.