Валентин Понтифик - Роберт Силверберг

У Валентина перехватило дыхание.

– Метаморфы… создают… и распространяют… болезни…

– Совершенно верно, мой повелитель. Й-Уулисаан во всем признался. Мы обращались с ним… э-э… не очень деликатно. Здесь, в Пьюрифайне, в тайных лабораториях, метаморфы много лет выводили для всех наших сельскохозяйственных растений разнообразных вредителей, какие только встречались в истории. И когда все было готово, разослали тысячи замаскированных диверсантов; кстати, мой повелитель, кое-кто из них прямо являлся к крестьянам под видом сельскохозяйственных агентов, предлагая новые методы повышения урожайности, и во время посещения плантаций тайно заражал посевы. Каких-то тварей они засылали по воздуху с выпущенными перелетными птицами. Или распыляли в воздухе, так что зараза летела с ветром, как облако…

Валентин оторопело уставился на Слита.

– Получается, против нас идет война, а мы и не знаем об этом!

– Уже знаем, мой повелитель, – отозвался Тунигорн.

– И я скитаюсь по землям своих врагов, рассчитывая в своей глупости, что мне нужно всего лишь наговорить добрых слов, да распахнуть объятия пошире, и Данипьюр улыбнется в ответ, и Божество вновь благословит нас. А оказывается, что Данипьюр и ее народ уже вовсю воюют с нами не на жизнь, а на смерть, и…

– Нет, мой повелитель, – перебил его Делиамбер. – Данипьюр тут вроде бы ни при чем. Во всяком случае, по имеющимся у нас данным.

– Что-что?

– Й-Уулисаан служил некоему Фараатаа, сжигаемому ненавистью отщепенцу – в самом буквальном смысле: он не смог убедить Данипьюр поддержать свой план, поэтому откололся с многочисленными последователями и самостоятельно осуществляет его. Метаморфы разбились на две фракции, понимаете, мой повелитель? Фараатаа возглавляет радикалов, стремящихся к войне. Они рассчитывают уморить нас голодом, ввергнуть в хаос и заставить покинуть Маджипур. Тогда как Данипьюр производит впечатление более умеренной или, по крайней мере, менее жестокой.

– В таком случае я должен как можно быстрее добраться до Илиривойна и объясниться с нею.

– Вы не сможете попасть в Илиривойн, мой повелитель, – огорошил его Делиамбер.

– Это еще почему?

– Они разбирают свой город на части и носят его – прямо на спинах – по лесу. Я ощущаю его присутствие, когда творю заклинания – но место, откуда исходит ощущение, постоянно перемещается. Данипьюр убегает от вас, мой повелитель. Она не хочет встречаться с вами. Возможно, считает, что это будет политической ошибкой – не исключено, что она слабо контролирует свой народ и опасается усиления фракции Фараатаа, если в чем-то пойдет вам навстречу. Это лишь догадки, мой повелитель. Я уверен лишь в одном: вы не найдете ее, даже если будете беспрерывно рыскать по Пьюрифайну тысячу лет.

Валентин кивнул.

– Наверное, ты прав, Делиамбер. Ты наверняка прав. – Он зажмурился и попытался хоть немного упорядочить сумбур, образовавшийся в голове. Как же безнадежно он заблуждался насчет происходящего, как же превратно он все понимал! – Послушай, эта связь между метаморфозами при помощи разумов морских драконов – как давно это практикуется?

– Не могу точно сказать, мой повелитель. Какое-то время. Оказывается, морские драконы куда разумнее, чем мы привыкли считать. И у меня такое впечатление, что между ними и метаморфами, или, по крайней мере, некоторыми метаморфами, существует нечто вроде союза. Как говорится, темна вода во облацех.

– А сам Й-Уулисаан? Где он? Надо подробнее расспросить его обо всем этом.

– Умер, мой повелитель, – сообщила Лизамон Халтин.

– Как же это случилось?

– Когда разразилась буря, все растерялись и он попытался сбежать. Мы схватили было его, но ветер вырвал его из наших рук, и мы не смогли сразу поймать его. На следующий день нашли тело.

– Невелика потеря, мой повелитель, – сказал Делиамбер. – Вряд ли он мог бы сказать много полезного помимо того, что мы успели узнать от него.

– И все равно, я хотел бы попытаться переговорить с ним, – ответил Валентин. – Ну, на нет и суда нет. Похоже, что мне и с Данипьюр тоже не удастся поговорить. И все же мне очень не хочется отказываться от этой затеи. Так ты считаешь, Делиамбер, что у нас нет никакой надежды отыскать Илиривойн?

– Думаю, что никакой, мой повелитель.

– Я вижу в ней союзницу, как ни странно вам это покажется. Корональ и королева метаморфов – в единой лиге против тех, кто обратил против нас биологическое оружие. Глупость, да, Тунигорн? Не тушуйся, скажи прямо: ты считаешь это глупостью?

Тунигорн пожал плечами.

– Скажу откровенно: тут я тебе не советчик. Но считаю, что Делиамбер прав: Данипьюр избегает встречи с тобой и не позволит отыскать себя. И, полагаю, дальше терять время на эти скачки с препятствиями…

– Будет глупостью. Да. Безусловно, глупостью, когда у нас столько других дел.

Валентин умолк, взял пару первых попавшихся предметов для жонглирования у Залзана Кавола и принялся рассеянно перебрасывать их из руки в руку. «Гибель растений, голод, самозваные коронали, – думал он. – Безумие. Хаос. Биологическая война. Недвусмысленно проявленный гнев Божества. А корональ бестолково мотается по джунглям метаморфов с безумной затеей и горсткой спутников… Нет, нет…»

Он повернулся к Делиамберу.

– Ты хоть приблизительно представляешь себе, где мы находимся?

– По самой приблизительной прикидке, примерно в двух тысячах миль к юго-западу от Пилиплока, мой повелитель.

– И сколько времени нам может потребоваться, чтобы попасть туда?

– Я не советовал бы сейчас ехать в Пилиплок, – сказал Тунигорн.

– Это еще почему? – нахмурившись, осведомился Валентин.

– Опасно.

– Опасно? Для короналя? Тунигорн, я был там всего пару месяцев назад и не видел никакой опасности!

– За это время положение сильно изменилось. До нас дошли вести, что Пилиплок провозгласил себя независимой республикой. В городе сохранились значительные запасы продовольствия, и горожане боятся, что их изымут для поддержки Кинтора и Ни-мойи. Вот они и объявили, что выходят из содружества.

Валентин выпучил глаза, будто перед ним внезапно разверзлась пропасть.

– Выходят из содружества? Независимая республика? В этих словах нет никакого смысла!

– Тем не менее жители Пилиплока видят в них смысл. Не берусь предсказать, какой прием они окажут тебе в эти дни. Сдается мне, что разумнее будет отправиться куда-нибудь еще, пока ситуация не прояснится, – сказал Тунигорн.

– Да как я могу позволить себе бояться въехать в свой собственный город! – гневно воскликнул Валентин. – Порядок в Пилиплоке восстановится, как только я прибуду туда!

– Разве можно быть в этом уверенным? – проговорила Карабелла. – Это же Пилиплок, вечно раздутый от самомнения, и вдруг корональ явится туда на обшарпанной летающей лодке, в грязных и заношенных одеждах… Думаешь, там будут кричать здравицы в твою честь? Они изменники, отлично знают это и предпочтут усугубить свою измену, нежели покорно вернуться под твою руку. Нет, я считаю, что в Пилиплок следует войти только во главе армии!