Тень - Адам Пшехшта

– Наверное, мы должны это как-то отпраздновать, – сказал Рудницкий. – Например…

– Мороженое! – Люсия захлопала в пухлые ладошки.

– Не перебивай папу! – одернула ее Аня.

– Поедем в карете? – спросила Люсия, не обращая внимания на сестру.

Люсия мастерски игнорировала неудобные замечания.

– В карете поедут только воспитанные девочки, – ответил алхимик.

Неожиданно ротик Люсии искривился, и она кинулась ему на шею, отчаянно рыдая.

– Все хорошо, – буркнул Рудницкий, поднимая ее на руки. – Уже все хорошо…

Плач немедленно прекратился, и Люсия с явным удовольствием устроилась у него на руках.

– Ты занесешь меня в карету? – спросила она.

– Занесу, – пообещал он.

Бадени послал алхимику полный сочувствия взгляд и открыл двери, прощаясь с клиентами.

Четырехместная берлина была объектом неизменного увлечения Люсии, девочка могла целыми часами играть внутри кареты или разговаривать с лошадьми странным полудетским голосом.

– Может, вернемся в отель? – предложила Наталия. – Татьяна Олеговна точно приготовила что-то вкусненькое.

– Ладно, – неохотно согласился Рудницкий.

Уже вторую неделю подряд вокруг отеля собирается толпа, среди которой хватает и журналистов. С того времени, как нашлась Аня, пресса не давала Рудницкому покоя, он стал самой узнаваемой личностью столицы. Если не самой известной. Причина отставки начальника полиции Бунде была тайной, и, хотя ни в одной газете прямо не отважились написать о связи алхимика с кинжальщиками, все и так считали его лидером этой организации. Ситуацию не улучшила и поспешная женитьба на Наталии: газеты соревновались в придумывании высосанных из пальца романтических до невозможности историй. Новость, что он собирается удочерить двух сироток, не только затронула высшие сферы общества, но и привлекла внимание социалистической прессы, которая до этого времени игнорировала Рудницкого. В итоге алхимик чувствовал себя лисом, на которого началась охота.

Люсия радостно запищала, когда карета двинулась, и, не дожидаясь разрешения, залезла к Рудницкому на колени.

– Мы должны дать прием, – задумчиво произнесла Наталия. – И отправить Аню в школу.

– Думаю, лучше будет нанять ей гувернантку, пусть учится дома. Так будет лучше по… организационным причинам.

Наталия закусила губу и признала правоту мужа полным покорности кивком.

– А что с приемом? – повторила она.

– Это правда необходимо?

– Ты шутишь? Весь варшавский бомонд ожидает, затаив дыхание, когда ты огласишь дату и кого пригласишь, – добавила она с легкой улыбкой. – У нас нет выбора, – опередила она вопрос алхимика. – Соглашаясь на игру, ты должен следовать ее правилам.

– Как ты себе это представляешь? – прервал жену Рудницкий.

– В отеле есть банкетный зал на сто пятьдесят персон. Будет тяжело, но я постараюсь составить список гостей так, чтобы не обидеть никого важного. Однако на будущее нам следует приобрести свою резиденцию с…

– Бальной залой на пятьсот человек, – с иронией закончил алхимик.

«Ты должен обязательно представить меня на приеме», – прозвучал в его голове полный удовлетворения девичий голос.

Рудницкий понял, что его собеседнице около двадцати лет.

«Исключено, – твердо произнес он. – Представляют взрослую женщину или барышню на выданье, а не четырехлетнего ребенка».

«Может, мне немного подрасти?»

«Не смей! Так в самый раз».

Люсия недовольная прижалась к нему и через минуту заснула, ни на мгновение не выпуская алхимика из своих объятий.

– Она со мной тоже так разговаривает, – призналась Аня. – В голове. Когда я была у той злой женщины, она сказала, что ты придешь за мной. И столкнула с лестницы того мужчину, что за мной приглядывал.

– Столкнула? Почему?

– Я не знаю, – пожала плечами девочка. – Но я боялась его. Он так странно на меня смотрел. И дышал, словно был больной. Ну и сопел.

– И что с ним случилось? – процедил сквозь зубы Рудницкий.

– Я же сказала: он упал с лестницы.

– И больше не возвращался? – вмешалась Наталия.

– Нет, наверное, он себе что-то сломал. Госпожа Сова приказала его вынести и сказала, что он совсем капут.

– Слава богу, – пробормотал алхимик.

Наталия молча обняла Аню.

– Что тебе нужно, чтобы организовать банкет? – вернулся к теме Рудницкий.

– В принципе только твое согласие.

– И когда ты хочешь это сделать?

– Не раньше чем через неделю. Нужно разослать приглашения, ну и дамы должны иметь время, чтобы подготовиться.

– Подготовиться?

– Женские дела. Обновить гардероб, подобрать украшения и все такое, – добавила она, видя нахмуренное лицо мужа.

– Отлично, мужская часть варшавского общества будет меня проклинать.

– Пусть привыкают, скупердяи. Есть жена? Есть расходы! – беззаботно прокомментировала Наталия. – А ты, вместо того чтобы волноваться по пустякам, лучше подумай о каких-нибудь развлечениях для приятного времяпрепровождения.

– Извини, но я не буду дышать огнем или жонглировать ножами, – едко ответил алхимик.

– А почему? – с удивлением спросила Аня.

– Потому что это неприлично, – буркнул Рудницкий.

– Я никогда не видела, чтобы кто-то дышал огнем, – с грустью произнесла девочка.

– Как-нибудь сходим в цирк.

– Прием должен стать событием, – сказала Наталия. – Это серьезнее, чем тебе кажется. Ну и мои подруги будут в восторге.

– Подруги?

– Я думала, ты знаешь. Я должна пригласить нескольких девочек, это один из пунктов контракта.

– Я читал его не слишком внимательно, – признался алхимик. – Сколько?

– По крайней мере, трех. Раз в год. Это не подлежит обсуждению.

– Три так три, – вздохнул алхимик. – Кто их будет выбирать?

– Клара. А может, ты согласишься на пять? Все будут в восторге от твоей щедрости…

– Ты сейчас захлопала ресницами или это только мое воображение? – с подозрением спросил Рудницкий.

– Ни в коем случае! Это школьницы опускаются до таких приемов!

– Мне тоже можно хлопать ресницами? – поинтересовалась Аня.

– Ты еще слишком маленькая для этого, – пояснила Наталия. – Ну так что? – обернулась она к мужу.

– Ладно. Только меня в это не вмешивай.

– Договорились!