Турнир - Анна Кондакова

— Мы пытались пройти совсем по другому мосту. Это подставной переход. Нужный мост должен быть правее метров на пятьдесят. Погрешность для карты небольшая, поэтому я не сразу заметил подвох.

Егор-Глыба вскинул брови

— Чего?.. Здесь же только один мост. Ты видишь где-то ещё? — Он оглядел ущелье до горизонта во все стороны. — Или только я слепой?

Остальные нахмурились и тоже начали крутить головами, выискивая другой мост.

Естественно, ничего не увидели.

— Жрецы умеют создавать иллюзии, заставляя видеть то, чего нет, — пояснил я быстро. — А значит, могут делать и наоборот. Скрывать то, что есть. И речь сейчас не про галлюцинации в сознании, а именно про миражи людей и предметов. Такое я уже видел.

Мне вспомнился Ючи Хамада. Именно он в схватке со мной использовал иллюзии, чтобы скрываться от моих ударов. Он скрывал себя настоящего, в то время как я видел лишь иллюзию.

Исидора нахмурилась.

— Хочешь сказать, что нужный мост мы просто не видим?

Я кивнул.

— Он где-то рядом, надо его найти. Мы не видим его, потому что действует звук бубнов. Слышите? Он очень тихий, но он уже был, когда мы подошли к обрыву. Жрецы скрыли от нас нужный мост. Мы даже этого не заметили.

Бородинская всплеснула руками от негодования.

— Вот это новости! И что же делать? Уши заткнуть, чтобы бубен не слышать?

— Не поможет. На нас уже подействовали. Я попробую по карте определить, где находится настоящий мост.

— А потом что? Его же всё равно не видно.

Я не стал отвечать, а снова всмотрелся в карту, определяя в масштабе примерное местонахождение моста. Затем вместе с листом подошёл к краю обрыва и двинулся вдоль него.

Пройдя метров пятьдесят, я остановился и сгрёб влажный песок с камней, после чего швырнул его над ущельем.

Через секунду стало понятно, что мост именно тут, прямо передо мной. Песчинки и пыль осыпали перила и покрыли невидимые звенья.

— Охренеть… — прошептал рядом Яков Вьюгин.

— Вот это да! — заулыбался Платон Саблин. — Я бы даже не догадался!

— Конечно, — поморщилась Исидора. — У тебя бы мозгов не хватило.

Тот не обиделся.

— Зато я хорош в другом, крошка, — улыбнулся он ещё шире.

Я подошёл к тому месту, где должен был начинаться мост, и проверил ногой первое звено.

Да. Так и есть.

Под подошвой ботинка оказалась твёрдая поверхность. И стоило мне поставить ногу, как мост начал появляться будто из небытия. Точно такой же, как соседний: всё те же толстые канаты и половинчатые брёвна-звенья. Только теперь я был уверен, что этот мост не оборвётся.

Все, конечно, обрадовались, но радость омрачало понимание, что по мосту ещё предстоит пройти, а это задача — не из самых простых, когда внизу Жрецы.

Они, кстати, перестали постукивать в бубны. В этом больше не было необходимости.

Я опять заглянул на дно ущелья и, кроме Жрецов, увидел ещё кое-что: над тёплой поверхностью камней, да и по всей долине, распозалась лёгкая пелена тумана.

— Вы говорили, что пока я был в отключке, выбыло ещё три команды, верно? — задумчиво уточнил я у остальных. — В итоге, групп осталось только шесть. Но вы не видели, как они проходили мост?

— Они прошли раньше нас, — ответила Исидора. — И думаю, у них не возникло таких проблем с сознанием, так как резерва больше, и защита позволяет сопротивляться атакам Жрецов.

Бородинская помрачнела.

— Галей учил нас сражаться с ними в ближнем бою, но как мы достанем их на дне ущелья?

— Может на верёвке вниз спуститься и атаковать? — предложил Платон Саблин.

Я покачал головой.

— Пока ты спустишься, они сделают с твоим сознанием то же самое, что и на мосту. Но раз нам не хватает резерва для защиты, а сражаться напрямую мы не можем, то переиграем иначе. Этот турнир, прежде всего, создан для командной работы. Предлагаю одну идею, но придётся переходить мост не всем сразу, а хотя бы по двое. На двенадцать человек получится шесть переходов. И все шесть раз надо будет обеспечить прикрытие.

Все уставились на меня, кто с тревогой, кто с интересом, кто с азартом.

Сначала я распределил команду на пары, расставив их так, чтобы один был сильнее, а второй слабее. Вместе с собой оставил Лёву.

— А теперь выньте мечи и посмотрите на соляные знаки на клинках.

Все послушно выполнили мою просьбу.

— На клинках только Холод, Огонь и Лёгкость, — озвучила Исидора.

— Совсем мало. Что из этого вообще можно сделать? — нахмурился Лёва.

— Туман, — ответил я просто.

— Чего?..

— Туман. Завесу. Не видя нас, Жрецы не смогут атаковать. Точнее, атаковать-то смогут, но попасть в сознание — вряд ли. Посмотрите вниз. В ущелье начинается вечерний туман. Влажный тёплый воздух смешивается с холодным и образует пелену облака. И мы можем его усилить над мостом, если используем мечи со льдом, огнём и лёгкостью, а заодно броню с тепловым уроном. Будет пар и туман.

Исидора замерла, уставившись на меня, а потом шлёпнула себя по лбу.

— Ну почему?.. Почему этого не придумала я?

— Тогда, может, лучше пойти по мосту всей командой сразу? — спросил Котов.

— Нет, это опасно. Так проще будет в нас попасть. Лучше разделиться. Жрецы быстро найдут способ атаковать даже в тумане, но так хотя бы больше шансов избежать прямых ударов.

Я сразу вспомнил про тень, которую насылал на меня Ючи Хамада. Дымчатое чёрное облако, при соприкосновении с которым рушится воля. Зато тут нашёлся один плюс: Галей учил нас отбиваться от подобных атак.

— Эй, народ! Смотри-и-ите! — Яков Вьюгин показал на ущелье, чуть в сторону.

Там появились ещё четыре оборванных моста, которых мы раньше не видели.

— Значит, мы не одни пошли не по тому пути, — прищурился я.

Ещё раз обсудив все детали перехода, группа приготовилась. Первыми должны были пойти Яков Вьюгин и Римма Аверьянова.

— Удачи. — Тарас похлопал Якова по плечу. — Если что, я за тобой.

За нами зорко наблюдали со всех сторон: снизу — Жрецы; сверху — судьи и журналисты. Пока никто из них не догадывался, что именно мы будем делать, чтобы пройти мост. Зато все понимали, что с таким мелким резервом наш успешный переход равнялся нулю.