Эпицентр - Евгений Филенко

— Ганс! — окликнул Кратов.

Долговязый, угрюмого вида драйвер в мешковатом комбинезоне и шелковой куртке поверх всего (на спине был вышит беснующийся золотой дракон с вываленным алым языком), остановился и спросил грубовато:

— Ну, чего еще?

— Поди-ка сюда.

Ганс утолкал руки в карманы и вразвалочку приблизился.

— Ну? — буркнул он без особенного радушия.

— Летал? — строго осведомился Кратов.

Драйвер внимательно изучал гладкую, без видимых изъянов, поверхность потолка. Когда ему наскучило это занятие, он переключил внимание на пол у себя под ногами.

— Я задал вопрос, — свирепо напомнил Кратов.

— Ну, летал, — чуть слышно проронил Ганс.

— Засранец, — энергично сказал Кратов. — Орел хренов. Из Галактики нешто хочешь вылететь?

— Еще чего, — проворчал тот.

— И ведь вылетишь. И не то обидно, что вылетишь, хоть и драйвер ты, по отзывам, не самый скверный. А то, что репутацию ты нам запятнаешь. Опачкаешь, можно сказать, перед лицом партнеров по контакту все живые души, что есть на «Протее», своим беспримерным раздолбайством.

Ганс уперся взглядом в дальний конец коридора, ничему не возражая.

— Садился? — продолжал дознаваться Кратов.

— Нет, — прошептал Ганс.

— Врешь.

— Богом клянусь…

— Да ты в бога не веришь.

Драйвер обиженно вскинул подбородок:

— Я, блин-оладья, добропорядочный христианин, православный!

— Ладно, раб божий, — смягчился Кратов. — Где хоть летал-то?

— Где, где… — пробубнил Ганс. — Где всегда… над Аркадией.

— Еще где?

— Ну, еще над Огигией немножко.

— Тебя кто-нибудь видел? Я имею в виду — из патруля тоссов?

— Меня и наши, блин-оладья, не увидят, — горделиво заявил Ганс.

— А сам-то что видел?

Драйвер мечтательно прикрыл глаза.

— Красиво там… — промолвил он после продолжительной паузы.

— Это я знаю, что красиво. А как красиво? И что красиво?

Ганс снова зажмурился. Его обычно мрачная физиономия сделалась совершенно детской.

— Очень красиво, — ответил он. — И все красиво.

— Иди уж, православный, — хмыкнул Кратов.

Драйвер с видимым облегчением нырнул в ближайшую дверь. Кратов посмотрел на часы: до истечения тайм-аута ему оставалось сорок минут. А он уже отдохнул, набрался сил, получил указания от гроссмейстера Моргенштерна (вопреки ожиданиям, тот все же придумал, как реанимировать увядшего было Дождевого Мага и усилить позиции Пурпурной Леди), испортил настроение хулигану-драйверу и еще располагал изрядным запасом свободного времени. Он не спеша двигался по коридору в сторону гибкого переходника, соединявшего «Протей» со стационаром тоссфенхов (тот носил гордое имя «Эштапсаптеокх», что переводилось как «Закованный в угольно черную чешуйчатую броню» и примерно соответствовало действительности). Навстречу ему попалась стайка молодняка, в которой добрую половину составляли ксенологи, значительная часть приходилась на долю резервных операторов, а остальные были положительно незнакомы. Юнцы и юницы, как им и положено, галдели на все голоса. Завидя Кратова, они почтительно приумолкли и расступились.

— На гильотину, доктор? — участливо спросил кто-то.

— На нее, родимую, — в задумчивости ответил Кратов.

— Как там единорог? Не отдышался еще после Грота Девяти Черепов?

— Да уж скоро отдышится.

Позади него прозвучало негромкое:

— Мягко вам грохнуться, доктор.

Кратов рефлекторно вскинул над головой два растопыренных пальца. И уже свернув за очередной поворот, вдруг понял, что его проводили традиционным плоддерским напутствием.

Определенно, в этой Галактике ничего нельзя было утаить от любопытствующих…

За поворотом его поджидал Том Ван Тендер, комиссар Звездного Патруля. Стоял, заложив большие пальцы за широкий кожаный ремень, широко расставив ноги в голубых форменных брюках, заправленных в высокие сапоги, соблюдая на морщинистом, темном от «загара тысячи звезд» лице выражение полного равнодушия.

— Вам бы платок на шею Том, — сказал Кратов, — и два кольта за пояс. А вместо шлюза позади вас хорошо смотрелся бы добрый салун, с выпивкой, девочками и мордобоем.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Вам Тендер. — И, если можно, звезду шерифа на грудь. Мне об этом уже говорили.

— Кто же это такой проницательный? — сдержанно изумился Кратов.

— Вы, сэр.

— Возможно… Что-то случилось, Том? — Можно сказать и так. Мы засекли два легких катера тоссов, что намеревались снизиться ниже контрольной зоны над Огигией.

— И, разумеется, сбили, — понизив голос, предположил Кратов.

— Нет, сэр, — невозмутимо возразил Ван Тендер. — Это запрещено уставом Звездного Патруля и протоколом о всеобщем моратории на углубленные исследования планеты Сиринга от десятого марта сего года. Мы воспрепятствовали нарушению контрольной зоны посредством вытесняющего маневрирования, а после известили об инциденте командора Шхеактэушха и советника Шойкхасса. Я счел, что и вам будет небесполезно знать об этом… в вашей игре.

— Вы поступили правильно, комиссар, — с чувством сказал Кратов.

— Благодарю вас, сэр.

Кратов испытующе поглядел на комиссара.

— Послушайте, Том, — сказал он. — А как там наши драйверы — не пошаливают?

Ван Тендер выдержал красноречивую паузу.

— Нет, сэр, — наконец ответил он, не моргнув глазом. — Такое вряд ли возможно. Наши драйверы относятся к заключенным соглашениям и протоколам со всей возможной ответственностью.