Искатель - Джек Макдевит

– Ладно. По крайней мере, у нас теперь есть фотография Саманты.

– Красивая.

– Да.

– Как ты, Чейз.

У мужчин, оказавшихся в незнакомой квартире, все время возникает одна и та же проблема: они не знают, как выключается свет.

Я показала Шепу, как это делается.

Вечером следующего дня мы с Алексом встретились с Винди – по ее приглашению и за счет разведки – в ресторане «Парквуд», который находится в шикарном загородном клубе на берегу реки. В подобных местах я никогда не чувствую себя свободно – они слишком формальны и неуютны. Кажется, будто все думают лишь о том, как произвести впечатление на других.

Винди, верная себе, пришла первой.

– Рада вас видеть, – сказала она, когда мы вошли. – Должна сказать, Алекс, что в разведке восхищены твоей работой.

– Спасибо.

– У меня есть новости для тебя. – Алекс наклонился вперед. – Тебе собираются присвоить звание «Человека года разведки» на нашей ежегодной церемонии.

Алекс просиял:

– Спасибо, что сообщила.

– Будет торжество. Одиннадцатого числа. Придешь?

– Конечно. Как я могу пропустить такое?

– Хорошо. Вряд ли стоит напоминать, что это строго между нами. Официальное объявление будет в конце недели.

– Само собой.

Принесли напитки, и мы провозгласили тост за человека года. Говорили мы мало: то ли Винди расстроилась из-за того, что Марголия превратилась в сплошные джунгли, то ли она собиралась воспользоваться поводом, чтобы обсудить права разведки на находку. Нам еще не успели принести еду, когда к столику подошел заместитель директора разведки по оперативным вопросам и изобразил удивление при виде нас.

– Отличная работа, Алекс, – сказал он. Это был человек невысокого роста, постоянно размахивавший руками. – Мне очень хотелось бы полететь с вами, когда вы отправитесь обратно.

Я посмотрела на Алекса. Разве он говорил кому-нибудь, что собирается вернуться? Заметив выражение моего лица, он едва заметно покачал головой.

Потом подошла Джин Уэббер, член совета директоров.

– Вашу статую поставят в Саду камней, – сказала она. – Судя по всему, вы сможете ее увидеть.

Сад камней был залом славы разведки. Среди цветущих деревьев и шепчущих фонтанов стояли памятные таблички и статуи великих исследователей. Но эта честь всегда оказывалась посмертно.

Алексу нравилось играть роль человека, которого совершенно не интересуют почести. Как он часто повторял, для него имело значение одно – знать, что он совершил нечто стоящее. Но, конечно, это было неправдой. Похвалы Алекс обожал не меньше любого другого. Когда его осыпали аплодисментами за работу, проделанную в связи с Кристофером Симом, он искренне радовался – и, наоборот, обижался на заявления о том, что он принес больше вреда, чем пользы, и не должен был лезть не в свое дело.

Я легко могла представить себе, как Алекс, подняв воротник, проскальзывает ночью в грот, чтобы полюбоваться своей статуей, а днем уверяет, что все это чушь.

Нам принесли еду: рыбу для Винди и Алекса, фруктовую тарелку для меня. Вино лилось рекой, и я начала подумывать, не пытается ли Винди развязать нам языки. Вечер становился все более приятным.

Но затем появился Луис Понцио – директор разведки, которого Алекс не переваривал. Алекс обычно умел скрывать свое отношение к другим, каким бы оно ни было, однако Понцио – с его самомнением, писклявым голосом и нарочито радостной улыбкой, – похоже, был исключением. Алекс как-то заметил, что его, наверное, постоянно задирали в школе. Но Понцио, казалось, ничего не замечал.

– Отличная работа, Алекс, – сказал он, хлопая его по плечу. – На этот раз вы и впрямь отлично справились.

– Спасибо. Похоже, нам очень повезло.

Понцио посмотрел на меня, попытался вспомнить мое имя, потом сдался и повернулся к Винди, которая поняла намек.

– Доктор Понцио, – сказала она, – вы ведь помните Чейз Колпат, коллегу Алекса?

– Конечно, – ответил он. – Как можно забыть такую красавицу?

И правда – как?

Вскоре он ушел. Мы еще не составили детальный план передачи прав на «Искатель» и на Марголию; полагаю, Понцио хватило ума понять, что разведка выиграет, если он будет держаться подальше и предоставит это дело Винди.

Пожалуй, он был прав. Винди договорилась с нами относительно прав доступа к «Искателю» и Марголии, а также к тамошним артефактам. Алекс получил право совершить еще один полет и привезти новые артефакты, но согласился с прочими ограничениями.

Винди делала записи, пила вино и поглощала рыбу, по большей части занимаясь всем этим одновременно.

– Очень хорошо, – сказала она, когда мы закончили. – И еще одно: в ближайшее время мы планируем послать экспедицию. Нам хотелось бы, чтобы вы оказали всю возможную помощь тем, кто занимается ее подготовкой.

– Конечно, – сказал Алекс. – С удовольствием.

– И еще, Алекс…

– Да?

– Я знаю, что все вышло не совсем так, как вам хотелось. Но результат превзошел все ожидания: ваша находка войдет в века. Что бы ни случилось в будущем, вы уже встали в один ряд со Шлиманом, Мацуи и Макмилланом.