Охотник - Игорь Шенгальц

Впрочем, ничего нового для себя Себастьян не открыл. Все те же люди, что и везде. Работяги, уставшие после долгого дня, сидели за длинным столом, потягивая пиво и громко разговаривая между собой. Пара заезжих дворян занимали каждый, как и Себастьян, по отдельному столику, пили вино, ели дичь с овощами. Между собой не общались, предпочитая одиночество обществу случайных соседей.

Вскоре один из рабов поставил и перед охотником внушительную тарелку, наполненную пахучей кашей с крупными кусками мяса, жареными овощами и непременный кувшин вина. Себастьян с удовольствием приступил к еде, не забывая отдавать дань и вину – легкому, невесомому, но коварному – уже после пары бокалов голова слегка закружилась, мир вокруг окрасился в яркие цвета, люди показались охотнику милыми, как никогда.

«Лаколя бы сюда, – подумал Себастьян. – Он бы оценил!»

К разговорам вокруг он не прислушивался, хотя никто и не думал понижать голос, все говорили достаточно громко, но охотнику местные сплетни и новости были попросту неинтересны. Он выпил еще два бокала и незаметно перешел в другое состояние – мрачной апатии. Теперь, когда Сильва погибла, последний шанс отыскать Ласточку пропал, испарился. Жива ли сестренка, он не знал, но всегда верил, что наступит день, и он отыщет ее. Теперь эта надежда угасла. Даже если Ласточка жива, то найти ее он уже никогда не сможет. Последняя нить, ведущая к ней, порвана. Лучше всего было бы постараться забыть обо всем и жить дальше. Может быть, когда-нибудь он и сумеет это сделать, теперь же хотелось грызть деревянный угол стола от отчаяния. Если бы это хоть как-то помогло…

Пиво работягам хозяин наливал из небольшого бочонка в углу. Себастьян сначала и не обратил внимания, но спустя пару часов удивился: как так, бочонок маленький, а выпито уже много? И не заметно, чтобы хозяин двора пользовался и другими бочками.

Инстинкты охотника заработали. Он теперь очень внимательно следил за наполнением бесконечных кружек, и когда, по его мнению, бочонок опустошили уже не менее трех раз, а пиво в нем все не кончалось, Себастьян встал из-за стола, подошел к хозяину, который набирал очередные кружки и тронул его за плечо.

– Нужно поговорить!

– Слушаю тебя, мил человек! – приветливо откликнулся тот, улыбнувшись кривоватой, но искренней улыбкой.

– Отойдем туда, где нам не помешают?

– Сию минуту, вот только заказанное отнесу! – хозяин торопливо заполнил кружки и поставил их на стол, где напивались крестьяне. – Пройдем, господин! В кухню!

Он вошел первым, охотник – следом в невысокую дверцу слева от стойки. Запахи оттуда доносились – хоть топор вешай! Кухонька оказалась небольшой, но уютной. На сковородах что-то скворчало, постреливая время от времени жиром, в кастрюлях – парилось, томилось. Толстая женщина-кухарка несуетливо взирала на готовящуюся пищу и так же меланхолично посмотрела на вошедших.

– Тут можете говорить спокойно, Елра не помешает.

– Хорошо, – Себастьян продемонстрировал бляху. – Знаешь, что это такое? Я – охотник специального королевского корпуса!

Хозяин побледнел, но пытался держаться молодцом.

– Господин охотник, чем я могу быть полезен?

– Не прикидывайся, я все видел. Бочонок твой, что в углу стоит, бездонный. Да и, уверен, других сюрпризов здесь полно, не так ли?

– Говорила я тебе, старый, не выставляй напоказ, чем владеешь! – проворчала Елра. – Так нет же! Все твоя лень! Чтобы лишний раз в кухню зайти, три шага сделать, ты там его оставил. Ну, вот и получай!

– И что теперь со мной будет? – прошептал хозяин двора.

Что должен был ответить Себастьян? Что по кодексу он обязан уничтожить или переслать в корпус волшебный предмет, судить его владельца и привести приговор в исполнение. Причем кодекс был крайне строг в отношении подобных субъектов. Если колдовство первое и случайное – каторга от десяти до двадцати лет, возможно, отсечение конечности: руки или ноги по выбору, если же случалось выявить рецидив – смерть.

Видно, что-то такое мелькнуло в его глазах, потому что хозяин попятился, закрываясь от охотника руками, а толстая кухарка запричитала:

– Не убивай его, охотник! Богом заклинаю!

– Его? – зло переспросил Себастьян. – Отчего же только его? Ты вот, к примеру, тоже обо всем знала. Значит, подпадаешь под статью о пособничестве. Пять лет каторги! Мальчонка, что за лошадьми следит, ваш?

– Наш…

– Его в приют. Рабов и имущество конфискуют!

– Ох, как же так! – всхлипнула толстуха. – Вот так и делай добро людям…

– О чем она говорит? – переспросил Себастьян.

– Да бочонок этот нам подарил один путник. Приятный человек, с добрым открытым лицом. У него не было денег, мы накормили его бесплатно и приютили на ночь. В благодарность, наутро перед уходом, он подошел к одному из бочонков, пошептал чего-то над ним, а мне сказал, что теперь я никогда не увижу в нем дна. Что это подарок от бога Звезды за то, что мы проявили милосердие.

– Запомни, человек, бог Звезда не занимается колдовством. Все это происки нечистой силы, и ты попался на их уловку. Поэтому виноват сам!

– Я все понял, господин! Все понял!..

– Как выглядел тот путник? Были ли у него особые приметы?

– Нет, обычный человек. Черный волос, жилист. Небогат – вот это точно! Одет скудно, только сапоги новые носил. Говорил, что идет к горам, а зачем, не знаю…

Себастьян решал про себя, как поступить с провинившимися. С одной стороны, кодекс требовал покарать преступивших закон, с другой – не убивать же их? Да и каторга – слишком сильное наказание. В конце концов, они не убили, не ограбили. Всего лишь немного подзаработали…

– Много наторговали с бочонка?

– Да что там много-то! – горячо воскликнула Елра. – Сущие пустяки!

– Значит так, слушайте меня внимательно. И не говорите, что не слышали! Я, королевский охотник, обвиняю вас в незаконном использовании колдовских предметов, что запрещено всеми законами королевства. И властью, данной мне его величеством, приговариваю к штрафу в пятьдесят серебряных монет! Деньги отдадите мне. Бочонок же я изымаю. Пусть с утра его погрузят в мою карету. Все понятно?

– Ох, спасибо вам, господин охотник! От всего сердца! – толстуха склонилась чуть не до пола в глубоком поклоне, хозяин двора последовал ее примеру. Они понимали, что легко отделались. Охотники всегда отличались неуступчивостью. Если бы этот так не вовремя появившийся по их души господин решил разобраться с ними всерьез, уже завтра солдаты забрали бы все их имущество, опечатав дом, увели бы сына, а самих их ждало печальное будущее на каторге. – Никогда больше не польстимся! Клянусь и за себя, и за мужа моего непутевого!

– Хорошо, мне нужно отдохнуть. Проводите меня в комнату!

Хозяин засеменил впереди, указывая дорогу. Ночь прошла спокойно, с утра хозяин передал Себастьяну кошель с деньгами. Конечно, расставаться с такой большой суммой, равной полугодичной выручке, было сложно, но это лучше, чем гнить на каторге. Да и часть этих денег пришла к хозяевам постоялого двора легко, так что охотник взвесил кошель на ладони и сунул его в карман – деньги пригодятся всегда, тем более, неизвестно, что ждет на новом месте.