Тайга - Лина Кэрл

— О, в твоем сердце целых две любви! Алекс, ты даже представить не можешь, — абас посмотрел на Азарова, который сидел на том же месте и, обхватив виски руками, немного покачивался, — до вашей встречи на балу Милана не помнила тебя. Волшебство духов вычеркнуло твой образ из памяти девушки. Очень любопытно… — Павел зацокал языком и покачал головой. — Какие нравы в современном мире: молодой оборотень — немолодой оборотень, Азаров — Велозаров… Кого же ты выберешь, юное создание?

Алекс убрал ладони с лица и посмотрел на нас. В зале повисла тишина.

— Выбор падет на князя, она уже приняла его предложение, — Павел взял мою руку, — красивое колечко.

— Что?! — вскрикнула Азалия.

— Что?! — повторил Алекс.

Анна и Рената в ту же секунду подлетели к нам.

— Это запрещено! — Рената прикрыла рот рукой. — Она не может выйти замуж за оборотня и встать на сторону одного из нас! Хранители обязаны поддерживать равновесие!

— Нормальный Хранитель не может, а эта мелюзга… — Анна, словно предвкушая вкусный обед, облизнулась.

— Неисповедимы пути Хаоса… Что же с ней делать? — Павел вопросительно взглянул на Харги.

— Она не Хранитель, — просипел тот, сверля меня черным взглядом. Даже на расстоянии на его лице было видно око черной бездны. — Она нечто совсем другое. Гораздо сильнее и масштабнее. Ее Хранитель воон в том углу, — Харги указал на Марка и снова уставился на меня. — В ней течет сила шаманов, духов, стихий. Она давно видит сны… Иди ко мне, несчастное дитя. Я знаю, как тяжело нести это бремя. Помогу тебе…

Парализованная паникой, я словно со стороны наблюдала, как Павел с Ренатой обыскали меня, достали зажигалку, ветки шиповника, отбросили их к Азалии. Как истерично захохотал Харги, увидев мое «оружие». Завороженная и безропотная, я подошла к королю, встала на колени и покорно наклонила голову назад. Язык точно прилип к нёбу. И только когда легкие обожгло зловонное дыхание, а коготь вспорол кожу в области ключицы, стало окончательно понятно: я умираю…

В этот момент Азаров бросился к нам и оттолкнул меня. Сделав вдох, я тряхнула головой, сбросив чары, и ощутила, как во мне проснулись инстинкты. Конечности зашевелились, учащенно забилось сердце.

— Мы так не договаривались! — крикнул Алекс. Стоя лицом к Харги, он отодвигал меня к выходу. — Она должна жить! Я отдам вам всю тайгу, если отпустите нас. Оборотни уйдут, не будут вам мешать!

Анна и Рената подлетели к дверям зала и перегородили путь к отступлению.

— Прости, — ответил Павел Азарову, — планы иногда меняются. Мы без тебя покорим тайгу. — Абас сдавил Алексу горло и, перебросив через себя, швырнул его к Марку. — Ничего личного, как всегда квартирный вопрос. Нам нужно больше места, — ухмыльнулся абас и подлетел ко мне.

— Сейчас я вытащу твою душу, вылижу мозг, сожру плоть и обглодаю кости, но ты не умрешь. Твое тело будет расчленено на куски, но ты оживешь снова. Повторное расчленение причинит сильнейшую боль и мучения. Ты обратишься в деретника. В пустоту, которой я буду управлять. Но, прежде чем превратишься в прах, я дам тебе насытиться твоими возлюбленными.

Он разинул пасть, в которой вместо гланд виднелась вращающаяся воронка, поднял меня вверх ногами и начал трясти, как трясут банку с таблетками, пытаясь вытряхнуть последнюю. Кожаный обруч слетел с моей головы и упал в раскрытый рот чудовища. Отскочив от частокола зубов абаса, начельник рухнул на пол. Россыпь рубинов красными льдинками с треском разлетелась по залу…

Этот звук, как удар железного молота в гонг, привел меня в чувства. Я наконец пересилила ужас и, вспоминая тренировки, вывернулась из рук Павла. Чувствуя небывалый потенциал, молниеносно схватила его за волосы, двинула кулаком в челюсть и подставила подножку.

Удар… блок…защита… перехват… хук справа. Я как ошалелая с невидимой для глаз скоростью носилась по залу. Отталкиваясь от колонн, стен, я перепрыгивала через абасов и снова кидалась в драку. Каждый мой удар был полон решимости, каждый шаг — стратегии. Мое тело, как машина для убийств, ни на минуту не останавливалось. Впрочем, Рената и Анна тоже не сидели на месте. Каждое их прикосновение пронзало нечеловеческой болью, укус на мгновение останавливал сердце. На моем теле не осталось живого места, словно я только что вышла из темно-бордовой ванны и забыла вытереться.

Удар!

Захват, укус…

Удар!

Иногда мы переглядывались с Алексом, который сражался с Павлом и другими порождениями зла. Грохот колонн, камня и пола, черная пыль, осколки стекол, рой пчел, тела похожих на людей существ, летающие в воздухе — жуткая картина. Казалось, это никогда не закончится.

— Довольно! — сиплый дьявольский голос Харги стал настолько громким, что барабанные перепонки будто взорвались. Я лишь успела повернуть голову, а в следующую секунду зависла между потолком и полом, не в силах пошевелиться. Алекс в разорванной одежде тоже парил в воздухе. Зато абасы медленно опустились и подошли к королю.

Лишь Павел направился в противоположную сторону. Он окинул меня ненавидящим взглядом и ударил в грудь. От боли в глазах сверкнули искры, и все потемнело. Дыхание стало частым и мелким. Кровь, сочившаяся из ран, превратилась во внутреннее кровавое извержение. Словно тысячи острых шил пронзили тело. Я отлетела к выходу и обмякла. В затуманенном сознании пульсировали красно-белые огоньки аварийной сигнализации, указывая на опасность для жизни. Корчась от спазмов, я в последний раз взглянула на Марка. Он лежал в метре от меня со стеклянными открытыми глазами. В его раскрытой ладони была зажигалка. Мне показалось, его пальцы чуть дрогнули. Любимый словно протягивал огниво мне, но как пересилить боль и дотянуться?

— Морозова, ты сильная! Ты сможешь. Сможешь, я сказал! — прошелестел в голове отчетливый голос Перлова. Вот бы он сейчас оказался рядом!

— Смогу… — ответила я, вспоминая случай, когда мы катались на лыжах и он помог спасти Власову. — Смогу!

Харги заметил движение и метнулся ко мне, но не успел…

Щелк! И невероятная ослепительная вспышка света озарила зал. Все снова застыли, сомкнув веки, а мне, напротив, стало гораздо легче.

— Марк! — я бросилась к безжизненному телу. Кровавая пена из его рта смешалась с черным месивом каменной пыли.

— Прошу, живи, живи… — повторяла я, целуя его глаза. Отчаяние и нежность переплетались во мне. Коснувшись его руки, я попыталась вернуть в его тело тепло, которое когда-то согревало нас обоих.

Внезапно его губы зашевелились.

— Беги… — чуть слышно прохрипел он.

Кто-то сказал, что месть должна подаваться холодной, но у меня не было времени ждать. Я встала и подошла к обездвиженному Павлу.

— Ты хотел забрать наши души? Нет, это