Черный спецназ - Тимоти Зан

Во всем этом Кейн интуитивно чувствовал какой-то подвох. И вдруг он поймал себя на мысли, что в глубине души очень хочет, чтобы Тримейн потребовал от Лейта более веских доказательств. Возможно тогда по реакции капрала можно будет подобрать ключ к этой головоломке.

Однако Бакши и Фэй явно начинали принимать сторону Лейта, и прежний накал страстей вокруг убитых шпионов пошел на спад. Сам же капрал, похоже, уже считал этот вопрос закрытым и с деловым видом разворачивал на столе карту.

Кейн без особого внимания слушал, как Лейт излагает план похищения транспортных кораблей с военного аэродрома Брокен. Но тут быстро выяснилось, что с устранением Фуэса и его соратников оппозиция ничуть не ослабла.

– Вы, я вижу, абсолютно уверены, что такая бомбардировка позволит нам проникнуть сквозь внешние кордоны? – говорил Салли Квинлан. – И башенные пулеметы не успеют за это время открыть огонь, а рекриляне не введут в зону дополнительные силы? – она с сомнением покачала головой. – Я ничуть не оспариваю вашу компетентность в области рукопашного боя, но сейчас мы ведем разговор о стратегическом пункте рекрилян. И, простите меня, я лучше знаю, на каком уровне у них охрана.

– Совершенно с вами согласен. Но я пока что описал лишь первое направление атаки, – Лейт указал точку на карте. – Вторая будет осуществляться здесь. Два спецназовца, одетые в двойные бронекостюмы, проложат тропинку в минных полях. В это время бомбардировка отвлечет реков, и наши люди успеют добраться до кораблей.

– Если автоматические лучеметы ПВО не откроют огонь по наземным целям, – сказал Тримейн. – Я согласен с Салли, ваш план нереален, – он пристально взглянул на Лейта. – Или это очередной отвлекающий маневр?

– Нет. На сей раз это основной план. И, вы правы, он мог бы быть нереальным, если бы мы пытались захватить весь порт. Но нам нужно лишь посадить ветеранов на борт нескольких кораблей и взлететь. А это вполне осуществимо.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что рекрилянам нужны наши «Супернова», – ледяным тоном произнесла Фэй. – Ведь вы именно на это рассчитываете, капрал?

– Боже мой! – воскликнул Джером Дан. – Она права, Рэл, ведь Фуэс и Маккитерик были в гараже, когда Лейт рассказывал о кораблях.

Тримейн подозрительно глянул на Лейта и обратился к Фэй Пиччикано: – Что ты имела ввиду?

– Все очень просто: рекриляне уже знают, зачем сюда прибыли спецназовцы, и теперь перед ними встала дилемма: либо уничтожить нас, либо позволить провести операцию до конца, а затем попытаться завладеть звездолетами.

Лейт церемонно улыбнулся и слегка склонил голову.

– Прекрасная аргументация, – похвалил он.

– Спасибо, – сухо сказала Фэй. – Но я хотела бы обратить ваше внимание на одну вещь. Мы поставили рекрилян перед выбором, и они его уже наверняка сделали. Но агенты Апостолериса мертвы, и он просто обязан будет остановить нас прежде, чем мы покинем планету. Ведь СБ не сможет следовать за нами по пятам на протяжении всего пути. Им придется держать дистанцию, и к тому времени, когда они нас догонят, мы, возможно, уже успеем активировать один из звездолетов.

– Вы забыли о «Корсарах», – напомнил Лейт. – Рекриляне знают, что у нас достаточно астролетчиков, чтобы вывести все «Супернова» на полную мощность за сорок – пятьдесят часов. Они смогут засечь активацию генераторов с Аргента, и у них еще будет масса времени для запуска «Корсаров».

– Постойте, постойте, – заговорил Бакши. – Судя по вашим словам, корабли спрятаны где-то вблизи Аргента?

– Совершенно верно. И я думал, вы уже давно догадались, где именно.

В комнате воцарилась тишина.

– В Бриллиантовом Кольце? – осторожно предположил Тримейн.

– Конечно. Оно содержит около восьмидесяти тысяч крупных астероидов.

На любом из них можно было вырубить пять пещер и спрятать туда законсервированные «Нова», оснастив сенсорными экранами. Начни рекриляне самостоятельные поиски, они потратили бы лет двадцать, прежде чем что-то нашли. Поэтому я уверен, что они позволят нам показать дорогу.

– Но какой тогда смысл во всей этой затее, если рекриляне все равно нас достанут? – спросил Камерон.

– Они не знают, что у нас имеется еще один козырь, – спокойно ответил Лейт. – Кое-кто из моих людей знает хитрый способ, благодаря которому можно привести орудия кораблей в боевую готовность менее чем за четыре часа. И если нам удастся расположить корабли в удобной позиции, мы сможем сдерживать любые атаки рекрилян пока не активируем все остальные системы.

– А почему мы до сих пор не слышали о существовании этого чудодейственного средства? – поинтересовался Тримейн. – И кто, если не секрет, является хранителем этой тайны?

– Не секрет. А не слышали вы о нем потому, что не было нужды об этом говорить.

– И все же?

– Йенсен, конечно. Он у нас специалист по космическим кораблям.

Тримейн, будто снова требуя доказательств, хмуро взглянул в глаза Лейта. Но капрал спокойно выдержал этот взгляд.

– Только учтите, – устало заговорил глава Радикса, – если ваш план не сработает, это будет на вашей совести, – он ткнул пальцем в сторону карты космодрома. – Многие могут отдать жизнь понапрасну. В том числе и вы сами.

– Мы будем первыми в этом списке. Вы, наверное, забыли, что мы идем в авангарде атаки.

– Ладно. Когда начало операции?

– Сегодня ночью.

Болеутоляющее, которое ввели Гарвею, не только успокоило боль, но и вызвало полное онемение сломанной руки и мышц шеи. Мысли снова прояснились, о чем он даже немного жалел, стремясь хоть ненадолго забыть кошмар последних нескольких часов.

Гарвей с дрожью вспоминал, как очнулся под тоннами камней обрушившегося здания, чудом оставшись в живых. Но еще более болезненным было осознание того, что спецназовцы снова совершили практически невозможное, и часть ответственности за это ложится на его плечи.

– Я уверен, что он запомнил мои слова, – снова повторил Гарвей. – Он достаточно хорошо соображал, а спецназовцы, будучи даже при смерти, способны, как губка, впитывать информацию.

– Особенно если ее преподносят так щедро, – съязвил Экинс, откидываясь на спинку кресла.

Еще час назад полковник чувствовал себя в этом кресле крайне неуютно.

Гарвей тогда подумал, что вряд ли Экинсу когда-нибудь доводилось восседать за рабочим столом префекта СБ. Но теперь, успев уже раз двадцать переговорить по телефону и отдав массу приказов, полковник выглядел просто усталым.

– Согласен, с моей стороны это было преступное легкомыслие, – признал Гарвей.

Чувство вины в его душе нисколько не сглаживало осознание того факта, что не находись он в момент взрыва рядом с Йенсеном, его бы уже давно не было на этом свете. Из всех, кто находился тогда в зоне, прилегающей к центру управления, выжили только два или три солдата и, как ни странно, префект Апостолерис. Да и тот сейчас находился в реанимационном отделении, присоединенный к аппарату искусственного дыхания.