Тень ингениума - Алексей Пехов

Когда она поднялась на ноги, несколько фрагментов этого странного материала осталось у нее на плечах и запястьях, точно рыбья чешуя. Кукла ударила кулаками в стену, и ее руки, не разрушив преграды, провалились… куда-то. Она походила на кошку, слышавшую мышей, но не видящую их и наугад запустившую когтистые лапы под диван, где пряталась ее добыча.

Когда ее ладони и предплечья снова оказались здесь, они все были в крови.

– Еще пятеро, – равнодушно сказала кукла, убившая сразу двух сержантов.

Она шла по коридору, как машина, с прямой спиной и немного дерганными движениями, и внезапно я, видевший работу куклы в первый раз, понял, почему этих женщин так называют.

Конечно же никакая не машина, а марионетка, которую дергает за ниточки невидимый кукловод.

– Справа. Один. Под столом. Пистолет.

Я заскочил в темный кабинет, светя себе фонарем и начав стрелять одновременно с пожилым искиром. Нас разделяло всего ярдов пять, но первые выстрелы друг в друга не возымели никакого эффекта, мы оба поторопились. Я взял выше, он же из неудобного положения, опираясь на локоть, сместил ствол далеко влево.

Эта игра в крепыша Клеверного графства⁵¹ была фатальной забавой, так что я сместился и, обходя стол по кругу, пока он не догадался использовать его как укрытие, продолжил стрелять, опустошив весь магазин. Вся схватка вышла скоротечной, но мне показалась долгой и мучительной. Лишь одна моя пуля нашла свою цель, войдя ему чуть выше левой скулы, и перебив шейные позвонки.

Больше стрелять не пришлось.

– Еще четверо, – равнодушно сказала мне кукла, пока Маклиди ножом обезвреживал брошенную в коридор взведенную мину, выплюнувшую на крючках несколько стальных лесок, перекрывших нам дорогу. Мы не могли двигаться вперед без опасения задеть струну и остаться на потолке.

Внизу продолжалась стрельба. Второй отряд тоже встречали не цветами.

– С хрена тебе понадобилось столько пуль, чтобы успокоить одного? – спросил он, но я не собирался оправдываться. Нож провернулся над пластинкой активатора детонатора, на мой взгляд, излишне грубо и рискованно. – Готово.

Он рванул стальную струну, перегораживающую проход, и кукла шагнула вперед, все так же водя руками перед собой.

– Двое. Через комнату.

Маклиди сунулся туда и тут же отшатнулся назад:

– Еще одна мина. Они времени зря не теряют.

Лампы мигнули и погасли, погрузив коридор во мрак. Кукла чуть склонила голову, словно прислушалась:

– Мы слишком долго возимся. Двое. Отходят к остальным. В большой зал. Пройдем иначе. Налево, через два помещения, прямо, через проходной балкон.

Она была как странный компас в человеческом обличье и вела нас, точно незрячих, по особняку, где искиры отрубили электричество, усложнив нам жизнь.

Возле закрытых двустворчатых дверей кукла крикнула:

– Пулемет!

Она скрестила запястья перед собой, словно пыталась остановить неизбежное, и загрохотал гром. Тяжелые пули разнесли деревянную преграду и врезались в полупрозрачное марево вкуса темной крови, созданное куклой.

– Ну же?! – рявкнула она нам. – Стреляйте! Прямо сквозь щит! Быстро!!!

Мы с Маклиди одновременно стали палить из пистолетов, ориентируясь на яркие вспышки в дверных проломах. «Щит» обладал избирательной проницаемостью. Сдерживал смерть с той стороны, но легко пропускал ее от нас, и огонь противника оборвался.

– Осталось трое. Два в той же комнате, один отступает по лестнице вниз. Ты. За ним. Останови его.

Она толкнула Маклиди в спину, развернув его в нужном направлении. И тот подчинился.

– Шелби! Руку мне на плечо! – последовал приказ.

Моя спутница двигалась все так же, как марионетка, дергано и рвано, но очень быстро. Я буквально бежал, чувствуя, как горит ее тело через одежду. Ингениума кукла зачерпнула порядком, и оставалось только догадываться, какая расплата теперь ее ждет.

Двое в комнате уничтожали бумаги. Работали суетливо, но четко, один пихал стопки листов в механическую машинку. Второй отчаянно крутил ручку на ней, превращая секретные документы в лоскутную нарезку, торопясь уничтожить как можно больше.

Это заслуживало уважения. Они были солдатами и исполняли свой долг, защищая страну, вместо того чтобы прятаться и бежать. И умерли, даже не поняв, что случилось, когда кукла одним движением руки превратила их в облако кровавых капель, которое разлетелось по потолку, стенам, полу и оставшимся бумагам.

Запах смерти был не из приятных. Точно я вернулся на войну и попал куда-то на поле, где снаряды перевернули все траншеи, вместе с теми, кто в них находился.

Кукла тяжело вздохнула и внезапно навалилась на меня, вцепилась обеими руками в предплечье так, что я поморщился от ее хватки и приобнял за талию, чтобы она не упала.

Внизу хлопнул одинокий выстрел.

– Все, – сказала кукла. – Объекты устранены.

– Идем вниз?

Она не отстранилась и не согласилась. Молчала, словно прислушиваясь к себе. Или еще к кому-то.

– У нас там проблемы. Но мне нужно еще десять секунд.

– Хорошо. Ждем.

Кукла положила голову мне на плечо, и дыхание ее стало быстрым и свистящим, а пальцы, которые все так же сжимали предплечье, просто стальными.

– Ты перебрала со способностями.

– Знаю. – Я в первый раз услышал хоть какую-то яркую эмоцию – раздражение на то, что я озвучиваю очевидные вещи. – Все. Могу стоять. Идем, Шелби.

Маклиди нашел распределительный щиток и, включив свет, ждал нас возле лестницы. Бой внизу закончился, в комнатах лежали тела искиров и бандитов. Гильзы валялись по полу и со звоном откатывались от моих ботинок, а помощник Уитфорда, держа пистолет наготове, с меланхоличным интересом заглядывал в каждое помещение.

Йорки, охранявший вход в посольство, внезапно оказался уже здесь и тихо сказал:

– Район на ушах. Жандармов вызвали, но они будут мешкать какое-то время.

В кабинете посла, возле сейфа колдовал единственный уцелевший бандит Соли, а сам он сидел в углу и, поскуливая, обматывал обрубок левой руки сорванным со стены белым полотнищем, на котором было изображено алое солнце Империи. Тряпка намокала от крови, капли падали ему на штанину и собирались в маленькую лужицу.

Вторая кукла привалилась к стене, вытянув ноги, а ее голова, практически оторванная от тела, висела лишь на лоскуте кожи.

– Косоглазая сука, – просипел Соли. – Быстрая, как дьявол. Отрубила мне руку. Кажется, мечом. И эту… куклу прикончила, мать ее. Черт! Как будто огнем горит! Мне нужен врач!