Рефлекс - Стивен Гулд

– Мертв? Они же говорили – состояние стабильное! Разве конвульсии не прекратились, когда хирург перерезал проводки на имплантате?

– Ответ никто не узнает. Когда хирург перерезал проводки, имплантат взорвался.

Милли перенесла Бэкку на тротуар возле травматологического отделения.

– Я тут слишком задержалась, – проговорила она. – Скоро сюда приедут агенты АНБ. Может, и те, кто стоит за Паджеттом. Черт, я не исключаю, что за Паджеттом стоит АНБ.

Бэкка замерла и посмотрела на Милли, явно не зная, на что решиться.

– У вас ведь есть мой сотовый? Это вы дали его докторам?

– Угу. Мне его дал Андерс, хотя, наверное, ему не поздоровится, если АНБ узнает, что мы с ним до сих пор на связи.

– А вы на связи?

– Вроде того. По электронке. Тайком.

– Ясно. Во время нашего последнего разговора он откровенничал чуть больше, чем понравилось бы его начальству. Позвоните мне через час, ладно?

Милли кивнула, прыгнула в номер «Виннету», упала на кровать и металась на ней, пока не взбила постельное белье. Для пущей убедительности она сполоснулась под душем и переоделась. Вряд ли, конечно, но вдруг после встречи на пляже охранник пожелает ее проверить? Сунет пятерку горничной и спросит, не заметила ли она чего странного.

Бардак в комнате и в ванной создаст впечатление, что в номере живут. «А если они заявятся в гости, когда меня нет, например среди ночи? – подумала Милли. – Пусть думают, что я развлекаюсь с кем-то из радиологов! Черт, да пусть думают, что решила всех перепробовать. Охранники-развратники!»

В Милли проснулось желание. «Я ведь давно на голодном пайке… Эй, кто тут развратник?!» Милли вытащила телефон из розетки и оставила на тумбочке. «Пусть думают, что я не люблю, когда мне мешают спать».

Милли прыгнула в Гнездо. Лужица немного подсохла. Других признаков вторжения извне не появилось. Милли проверила дверь и дно каньона за ней. Ничего.

Вдруг это Дэви? Если он допрыгнул до Гнезда, то почему не остался?

Позвонила Милли из столицы, с таксофона на Юнион-стейшн. Голос Бэкки тонул в море других голосов. Она попросила Милли подождать, а когда заговорила снова, фоновый шум стих до едва различимого.

– Извините, там я вообще ничего не слышала. Сюда прибыли городской взрывотехнический отряд и, как вы предсказывали, двое из АНБ. Я заявила, что не знаю, где вы. В конце концов, это правда.

– Спасибо. Сильный был взрыв?

– Имплантат убил Паджетта, а дежурному хирургу руку как слесарным молотком отбили. Среди обломков нашли два боевых взрывателя М-шесть.

– Паджетта уже вскрыли?

– Нет, хирурги пытались его спасти, извлекали осколки, ставили кровоостанавливающие зажимы. Планировали подключить его к аппарату искусственного кровообращения. Они не справились, хотя делали все своевременно. Кровь текла из тела, как из решета. – Бэкка вздохнула. – Парень из взрывотехнического отряда узнал взрыватели, на них еще остались провода. Вот так имплантат!

– Зачем все это?

– Теперь Паджетт не сможет свидетельствовать против своих работодателей. Я в такой ситуации предпочла бы соглашение о конфиденциальности.

Милли замутило.

– Оказывается, у «положа руку на сердце» есть буквальное значение. Я ведь убила его, да?

– Эй, подруга, разве ты подсадила в него эту штуку? Я на «ты», ладно?

– Если бы я оставила его в покое…

– А он-то оставлял тебя в покое?

Милли ответила не сразу:

– Интересно, у всех его коллег такие штуковины? Вряд ли у тех, кого вы арестовали на Четырнадцатой улице, были рубцы под ключицей.

Бэкка притихла.

– Страшные у тебя мысли. Если честно, я сомневаюсь. При задержании они прошли стандартную проверку металлоискателями и металлодетекторами. Впрочем, я позвоню и выясню, что в регистрационных ведомостях попало в «особые приметы».

– Может, те люди знают недостаточно, чтобы заслужить имплантат. Может, имплантаты ставят только высшим эшелонам.

– Знающим нечто, сто́ящее предательства?

– Знающим, кто их босс.

Милли считала, что может назвать его имя.