Заклятые враги - Марисса Мейер

Она проснулась от пения птиц. Какое-то время плавала в тумане между сном и явью, и ее совсем не удивляло, что в городе, где обычно ворковали только голуби да каркали вороны, вдруг раздается пение других, экзотических, пернатых.

Но состояние блаженной полудремы продолжалось не больше минуты. Распахнув глаза, Нова рывком села, одной рукой опираясь о подушку мха, а другой сдирая с головы наушники. Ноги оказались прикрыты одеялом.

– Великие небеса! – сказал Адриан. Он сидел неподалеку, прислонясь спиной к статуе. Рядом лежал блокнот для зарисовок и карандаш. Со своего места Нова разглядела на странице незаконченного тукана.

Адриан улыбался.

– Для человека, который никогда – вообще никогда – не спит, ты с этим справилась, как профессионал.

Нова потерла глаза, пытаясь прогнать дремоту.

– Сколько времени прошло?

– Сейчас почти пять, – ответил он. – Вечера. Так что ты проспала почти двадцать четыре часа кряду. Но, конечно, все равно не отоспалась за все эти годы. – Он посерьезнел, над дужкой очков стали видны морщинки. – Я пробовал звонить по номеру, указанному в твоем личном деле, но оператор ответил, что номер отключен. Есть какой-то другой телефон? Дядя, наверное, волнуется.

Нова непонимающе смотрела на него, решив сначала, что Адриан говорит про Аса, и лишь потом вспомнив о выдуманном «дядюшке», которого она указала в анкете. Голова была тяжелой, и девушка невольно задумалась – неужели все люди просыпаются настолько… настолько… не в своей тарелке. Вот-вот, именно так! Не в своей тарелке.

Как только они это выдерживают?

– Нет, ничего страшного. – Нова потрясла головой. – Он давно привык, что я пропадаю по ночам и не возвращаюсь по нескольку дней. Трудно жить по одному расписанию с теми, кто спит. А тем более теперь, с патрулем, дежурствами… – Она запустила пальцы в волосы и вытащила запутавшуюся в них веточку. – В общем, я… э-э… проверю свое личное дело. Должно быть, номер телефона указан неверно. – Нова опять потерла глаза и вдруг застыла, охваченная паникой. – Я правда столько проспала? Как ты думаешь, это из-за Макса? Отсроченная реакция?

– А что, в мои магически эффективные поглощающие шум наушники ты совсем не веришь?

Нова недоверчиво нахмурилась, коснулась наушников пальцами.

Она не сразу поняла, что Адриан шутит.

– Вообще-то мне эта мысль тоже приходила в голову. Это может быть взаимосвязано. Макс что-то говорил о том, что после происшествия в карантине у него были небольшие нарушения сна.

Вероятно, он поглотил частицу твоей силы. А ты, возможно, получила способность спать. Зато, скорее всего, теперь ты можешь или спать, или не спать по своему выбору, а не по необходимости! Или, быть может… тебе просто нужно было подобрать правильные условия? – Он бросил на наушники лукавый взгляд.

Нова погладила их. По сей день, спустя все эти годы, те выстрелы по-прежнему оглушительно грохотали в ее голове. Не верилось, что пара наушников позволила ей отдохнуть от них после десяти лет ужаса.

Скорее всего, это было связано вовсе не с наушниками. Она покраснела, вспомнив, как лежала, опустив голову Адриану на грудь. Как слышала биение его сердца. Чувства, подобного этому, она не испытывала с раннего детства.

Непостижимое, неописуемое ощущение покоя и безопасности.

Адриан испытующе вглядывался в нее. Он был серьезен.

– Все в порядке, Нова. – Он подсел к ней ближе. – После твоего контакта с Максом прошло уже несколько недель, а ты впервые заснула только сегодня. Девяносто девять процентов за то, что ты не потеряла свою суперспособность. Ты, конечно же, по-прежнему Одаренная.

Она с удивлением поняла, что Адриан совершенно неправильно истолковал то, что прочел на ее лице. Он решил, будто Нову волнуют ее таланты – как же он заблуждается! Просто ему ничего не известно об истинной ее силе. Она, Кошмар, может погружать людей в сон – и этот дар остался при ней. За него она не боялась.

Нет, боялась Нова кое-чего намного, неизмеримо худшего. Ее настораживало то, как легко она отключилась и погрузилась в блаженное забытье, находясь едва ли не в объятиях Адриана Эверхарта.

Ее испугало – и до сих пор пугало – то, что она касалась его, держалась с ним за руки, хотя всю жизнь считала себя обреченной избегать прикосновений к кому бы то ни было, если только не с целью усыпить и обезоружить.

Ее ужасало то, что она не может отвести взгляд от его губ, а ее губы рядом с ним начинают предательски расползаться в улыбке, а сердце в груди превращается в группу ударных в большом симфоническом оркестре.

Адриан тревожно прищурился.

– Что-то не так? – спросил он. Отчасти подозрительно, отчасти неуверенно.

– Все так, – шепотом ответила она.

Нет, все не так, стучало в голове.