Север - Данияр Сугралинов

Голова поймал ее на лету, всмотрелся в чеканку, а Север специально повернулся боком, дал себя рассмотреть и заговорил:

— Мутанты зовут меня альфа-верховодом Севером, но в Империи я больше известен, как император Маджуро Четвертый. Барон Расмус вероломно пытался меня убить, нарушив законы гостеприимства! Его люди убили всех моих соратников, перерезав во сне!

Народ ахнул. Традиции гостеприимства соблюдались твердо, и когда вставал выбор — превалировали над законами Империи!

— Я выжил, — продолжал Север. — В Пустошах мое обескровленное тело подобрали мутанты. Меня выходили и исцелили так, что даже руки-ноги отросли! Если кто-то видел меня когда-то вблизи, может приблизиться и убедиться!

Из толпы никто не вышел. Судя по всему, императора здесь видели лишь на монетах.

— У меня достоверная информация, что Маджуро Кислый мертв, — пробасил голова. — Но да, ты на него похож. И кем бы ты ни был, я преклоняю перед тобой колено, — он лязгнул доспехами, склоняясь, — если ты не допустишь кровопролития, и мне плевать, кто ты: император или посланник Двурогого!

— Собирай народ на площади, Феодор! Времени у нас мало, войска Рециния уже движутся сюда, а мне нужно обратиться ко всем.

Ворота давно подняли, и Север хладнокровно смотрел, как его окружают горожане: в первых рядах мужчины, за их спинами — женщины и подростки. Вскоре площадь заполнилась, и Север проговорил усиленным голосом — аж стекла задребезжали:

— Приветствую вас, горожане. С вами говорит император Маджуро Четвертый. Мой кузен Рециний, сговорившись с бароном Расмусом, коварно сверг меня с престола! — Север взял паузу, и по толпе пробежал шепоток, но напуганные люди не смели ничего спрашивать. — Столица захвачена узурпатором и отдана на разграбление наемникам. Рециний ведет армию на Север — убивать, грабить и насиловать.

— Слышали о таком! — встрял Феодор.

Север окатил его ледяным взглядом и тот стушевался. Лидер мутантов продолжил:

— Я хочу вернуть себе трон. Вы видели мою армию. Мы сотрем Рециния с лица земли, но я пришел к вам не воевать. Я заинтересован в том, чтобы мои подданные процветали. Вы мои подданные и так же заинтересованы в том, чтобы Рециний не пришел сюда. Предлагаю объединить усилия и ударить по Рецинию вместе.

— С тобой мутанты, — проговорил голова Феодор. — У нас нет выбора. Наш достопочтимый барон сбежал. Мы примем твое предложение, но мутанты… — Он сглотнул. — Эти дети Пустошей сотни лет грабили и убивали нас! Мы убедились в их звериной жестокости! И ты хочешь, чтобы мы дрались с ними плечом к плечу? Хочешь, чтобы…

Север поднял руку, веля Феодору замолчать.

— А вы не убивали их, оттесняя с чистых земель? Не вы обезглавливали их детей и насаживали головы на пики? Не вы продавали их в цирк на потеху публике? Да, они кажутся вам дикими зверьми! Но почему они такие? Потому что большую часть жизни борются за жизнь! Да, они тоже злы на вас, ведь рейды — это все, что им остается. Но этому можно положить конец. Я провел с мутантами достаточно времени, чтобы понять: они такие же люди, как мы. Им просто меньше повезло. Скажите, люди! — Север обратился к толпе. — Разве мы выбираем, кем и в какой семье родиться?

— За грехи родителей их покарала Пресвятая мать! — раздался голос из толпы.

— Тогда за какие грехи вас покарает Двурогий, если я прикажу своим людям убить вас всех?

В толпе началась суета, стоны — набожного горожанина заткнули грубой силой.

— Говори дальше, э… Маджуро! — крикнули басом.

— Что было в прошлом, остается там же! Если мои люди… Да, мутанты! Все они мои люди! Так вот, если они обретут нормальные и неотравленные земли, которые их прокормят, то прекратят и набеги. Рейдеры мутантов, думаете, хотят рисковать жизнями? Просто, чтобы сюда добраться, им приходится сражаться с лютыми монстрами Пустошей! А ведь потом еще нужно вернуться домой и сохранить добычу!

— Они продали душу Двурогому, — выкрикнули из толпы.

— Послушайте, нормы! — взял слово Даффн, который оказался довольно смышленым малым — Люди! Того, кого вы называли Двурогим, убил Север… То есть, император Маджуро. Теперь мы свободны! Да, злое проклятие все еще висит над Пустошами, но мы свободны! И мы тоже хотим мира!

Связная речь того, кого северяне считали животным, произвела фурор — толпа загудела, загалдела, и Северу пришлось еще повышать голос:

— Если вы поддержите меня, вас никто не тронет. Вас и так никто не тронул бы, потому что моя цель — Рециний, и, повторюсь, я не заинтересован, чтобы мои подданные бедствовали.

— Ты можешь рассчитывать на нас, — проговорил Феодор, пожал руку Севера, а потом, посомневавшись, потряс лапищу каждому мутанту.

Суперы дружелюбно скалились, хлопали его по спине. Из толпы вылез взъерошенный мальчишка в тулупе, бочком подошел к четвероногому медведеобразному Мофаро, дрожащей рукой погладил бурую шерсть. За ним наблюдала разинувшая рты компания ровесников. Мофаро схватил смельчака и усадил себе на спину — тот даже заорать не успел, зато его группа поддержки успела.

— Смелый малец! — воскликнул Дигоро, указал в толпу, где затерялись мальчишки, — смелее вас всех.

В город основные силы мутантов заходить не стали. Север просто крикнул им, что все хорошо.

Пока Феодор собирал отряд смельчаков, готовых драться с Рецинием, оставшиеся горожане забили коров и овец, которых пригнали спугнутые с насиженных мест крестьяне, и, демонстрируя дружественные намерения, выкатили две повозки мяса мутантам, ожидающим за стенами города. Расщедрившись, выставили несколько огромных бочек с северным хмельным напитком из лесных ягод. Мелочь, но начало мира было положено.

Одну из бочек тут же оккупировал Зэ, присосался и через пару минут отвалился, упав замертво. Поднялась шумиха, заподозрили, что пойло отравлено, но оказалось, что Зэ просто отрубился. Крепкое северное пойло сбило нюхача с ног с непривычки.

* * *

Ближе к вечеру триста человек конных и двести пехотинцев влились в разношерстное море мутантов. Поначалу люди жались друг к другу, но спустя время освоились и начали общаться. Как бы ни были уродливы отдельные мутанты, по большей они говорили и вели себя, как обычные люди.

Весть о том, что Маджуро жив, летела впереди Орды. Северные бароны, теснимые мутантами с востока, запуганные кровожадным Рецинием, собравшимся нападать с юга, открывали перед Маджуро ворота. Его право на трон признало восемь баронств, а войско пополнилось четырьмя тысячами воинов.

Работали по отлаженной схеме: гонцы, затем демонстрация силы, если защитники города несговорчивые, и после — переговоры, которые всегда заканчивались одинаково: людям хотелось жить и сохранить имущество.

Мутанты сытно ели и делили ночлег с людьми, вековой вражды как и не бывало.

Последнее, девятое баронство Расмуса, Север оставил на закуску как удобный плацдарм для грядущих боевых действий. Сам барон сбежал и затерялся в лесах, его поимка была делом времени.