Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

туда, где цвел одинокий эдельвейс. И увидела... за камнем еще два цветка. Ты никогда не один. Нужно просто оглянуться вокруг... И сражаться одному не придется. Девушка опустилась на корточки и, протянув руку к маленькой да удаленькой белой звезде, нежно коснулась ее победоносно поднятых тычинок. Прикрыла глаза, шепнув «спасибо» и сдержав поток тихих слез там, где им полагается храниться в ожидании более благоприятных обстоятельств.

Встала на четвереньки и выглянула. Сердце мигом ухнуло в желудок: скала клокотала под прикосновением ладоней, срывалась вниз под прямым углом и немного погодя прямо из камня на волю вырывался пенной струей длинный как шея жирафа водопад; он бесновался едва ли не белым шепотом моря и ниспадал в озеро небольшой долины, похожей на зеленый полукруг там, бесконечно далеко внизу. Из озера брал начало весело петляющий ручей, который, должно быть, и становился рекой, что бежит вдоль дороги в Стольный от подножия Альпурхи.

Разве что буканбургская люлька поможет, но и это дело даже вспоминать... Паралич хватает волю в охапку. А если люлька отпадет?..

И — тем не менее — выбора у нее нет.

— У тебя... есть веревка? — спросила Ро у разбойника, не в силах оторвать взгляд от завораживающего буйства и мощи обыкновенной воды.

Бросающейся вниз головой с отвесной скалы.

— А ты точно сможешь спуститься?

Ро едва не свалилась, уловив в тоне ответа тонну неожиданно чистого хамства. Обернулась, едва сдерживая резко нахлынувший гнев. И увидела...

Она бы упала в водопад. Если бы ее не схватил за руку Чарльз Кастеллет и не дернул на себя.

*Перевод отрывка песни Falcon in the Dive из бродвейского мюзикла The Scarlet Pimpernel.

____________

— Чарльз?.. — она впервые назвала его по имени самостоятельно, без напоминаний, требований и просьб.

Обнаруживая себя в абсолютно неуместных объятиях этого лже-эрла. И вспыхнула, разгневалась, испугалась, оттолкнула:

— Пусти!

Кастеллет слегка повернулся на каблуках, привлек к себе пальцы ее правой руки, легко коснулся губами костяшек и уже после отпустил. Она предсказуемо свалилась в траву в сторону, противоположную обрыву. И уже оттуда воскликнула, глядя на обидчика-спасителя снизу вверх:

— Разве ты не целуешь дверь моей лавки?

— Предпочел твои ручки, — усмехнулся Кастеллет и пригласительно протянул ладонь.

Ро расхохоталась, запрокидывая голову. Впрочем, справедливости ради — истерически.

— Скажи мне, Кастеллет, я уже давно сошла с ума, правда? Не только сейчас? Да — или мне называть тебя Шарком?

Чарльз Кастеллет вопросительно поднял брови. Оглянулся на безымянного разбойника, который пока никуда не делся. Тот развел руками и ответил на повисший в воздухе вопрос.

— По-моему, не только сейчас. Сошла.

Кастеллет посмотрел обратно на Ро. Девушка свела брови и с трудом поднялась, опираясь по привычке последнего часа на колени. Водопад гремел внизу так же, как минуту назад.

— Так значит — Шарк. Странник. Приятно познакомиться. Я так и знала!

И только теперь протянула руку. На сей раз весело расхохотался Кастеллет. И спрятал руки за спину.

— Ты думаешь, раз я тебя обманул письмом, то я — Странник?

Аврора покачала головой и вернула лицу невозмутимость. Сложила на груди не пригодившиеся руки.

— Нет, к тому же, я до сих пор не понимаю, как ты нашел меня и добрался так быстро. Но у тебя есть сокол, а птиц дрессируют только в Вестланде в течение последних пяти лет. Ты пьешь чай из топольского калебаса. Ты купил титул эрла незадолго до восьмого изъяра. Я считаю, что...

Кастеллет вдруг совершенно беззастенчиво положил ей палец на губы и произнес:

— Нет. Мне жаль, милая Ро, но ты ошиблась. В Стольный я прибыл вчера.

Ро яростно мотнула головой, сбрасывая руку липового эрла со своего лица.

— Так быстро! Значит, ехал трактом Буканбурга. Им же пользовался Странник. А вот простым мерчевильцам туда вход заказан.

— Что ж - я не простой мерчевилец. Твое письмо нашло меня в Буканбурге. Седрик Джарлет как раз отправлялся в Вестланд, а плыли мы из Мерчевиля вместе и подружились. Он поехал трактом, и я, следовательно, напросился в попутчики.

— Так как спешил из-за названия моей лавки! — обличительно вытянула Ро палец, едва не уткнувшись им Чарльзу в грудь.

— На друидском которое? Название очень не выигрышное. Длинное, и никто не знает его значения.

Аврора хмыкнула. «Я не я и кобыла не моя».

— Ты знал Барристера Эйдана?

— Ро, что за допрос? Ты теперь в штате Фаррела? Впрочем, ты живешь в его доме, да и поговаривают всякое, а значит...

Кастеллет огладил подбородок задумчиво и умолк.

— Ничего это не значит, а что и значит — не твое дело, — мгновенно вспыхнула Ро. — К твоему сведению, я против Странника. Всех. Странников.

Разбойник поднял было дубинку. Кастеллет остановил его, повелительно вскинув ладонь. Ро подняла брови и кивнула на этот жест.

— И поэтому разбойник из слуг Лукреция слушается тебя. Потому что ты — Шарк.

Она даже ногой топнула. Вот надо так врать и не краснеть?..

— Шарк — это друидский, я полагаю, вариант имени «Чарльз», — проговорил Кастеллет. — Я люблю древние языки, но не до такой степени. Современное «Чарльз» нравится мне больше — прости.

— Его не зовут Шарк, — добавил разбойник для тех, кто не понял.

Водопад шумел и шумел. Выключите кто-нибудь этот белый шум, она уже ничего не соображает! И солнце. Выключите солнце. Разве ж можно, чтоб было столько света! Ро прошлась от обрыва к руинам бардского убежища и обратно.

— Они называют меня Чак, — поморщившись, признался Кастеллет.

Если он, конечно, вообще когда-то был Кастеллетом. Аврора собралась с духом и продолжила допрос в духе "штата Фаррела":

— И откуда вы знакомы?

— Ты хочешь признания? Вот тебе признание: да, я купил титул. До тех пор я жил и промышлял вот здесь, — топнул «Чак» ногой по камушкам под ковром из молодой травы.

Аврора шумно вздохнула. И зашла с другой стороны.

— Но я тебе никогда не прощу того, что ты бросил на «Аузонии» гребцов, — заявила она, складывая руки на груди. — И Йоргена. Все же, без него у тебя ничего бы не вышло.

Разбойник открыл