Полигон - Влад Бах

– Спи. Никто тебя не тронет, – словно подсмотрев мои мысли, глухо бросает майор.

В следующее мгновение матрас под ним прогибается, край общего одеяла приподнимается, запуская поток холодного воздуха. По позвоночнику пробегает нервный озноб, мурашками рассыпаясь по коже, а затем меня обдает волной тепла, исходящего от развалившегося рядом мужского тела. В отличие от меня Харпер и не подумал ютиться на краю, а занял почетное центральное место.

– Может, покрывалом укроешься? – недовольно ворчу я. – Или хотя бы отодвинешься подальше?

– Может, ты заткнешься, Дерби? У меня от тебя башка трещит, – раздраженно доносится с соседней подушки.

Говнюк. Как же он меня бесит! Прикусив губу, с трудом сдерживаюсь от язвительного ответа, крутящегося на языке. Шумно и агрессивно выдохнув, накрываюсь с головой. В ноздри ударяет незнакомый аромат, пробивающийся сквозь затхлую вонь отсыревшего постельного белья. Мускусный, тяжелый, но неожиданно приятный и обволакивающий, вызывающий странное волнение в груди и разливающийся жар внизу живота. Черт, только этого мне не хватало для полного «счастья». С ума сойти, мне, что, нравится, как он пахнет? Это же Харпер, Ари. Безжалостная машина для убийств. Даже не смей всерьёз на этом зацикливаться! Гони прочь бесстыжие мысли. Думай о Шоне…. О Шоне!

Зажмурившись, я пытаюсь воссоздать в памяти лицо Ховарда и наш недавний поцелуй; нежность и тепло, что я испытала рядом с ним, но перед внутренним взором, как назло, всплывает улыбающаяся физиономия с искрящейся насмешкой в изумрудных глазах.

Нет, я так точно не усну. Нужно срочно отвлечься… Вспомнив, что собиралась выпытать у Харпера ценную информацию, решительно стягиваю с головы одеяло и оказываюсь в кромешной мгле. Черт, час от часу не легче. Еще и свет погасил!

– Спи, я сказал, – угрожающе бросает мой вынужденный сосед по кровати.

– Один вопрос, – тихо прошу я, приподнимаясь на локтях. – Пожалуйста.

Ответа приходится ждать долго. Слишком долго. В голове зреет опасение, что молчание и есть ответ. Просто он поленился его озвучить. Повернув голову, пытаюсь рассмотреть силуэт растянувшегося рядом мужчины и мне это почти удается. Он лежит на спине, до пояса скрытый одеялом, одна рука расслабленно вытянута вдоль тела, вторая закинута под подушку. Дыхание спокойное и ровное, но вроде не спит. Тогда какого черта, не отвечает? И куда, черт подери, делась моя кошачья способность видеть в темноте, когда она так нужна? Как вообще работает механизм ее активации?

– Мутанты… те, что прорвались на базу… Я обратила внимание, что они отличались от того, который атаковал нас в лесу, – решаюсь снова заговорить, невольно отмечая, что в густом мраке и на фоне светлого белья Харпер выглядит еще больше и темнее. Значит, одежду он все-таки не снял. Черт, почему меня это вообще волнует?

– В чем заключается вопрос? – услышав его низкий, чуть хрипловатый голос, я даже вздрагиваю от неожиданности.

– Во время занятий доктор Грант подробно описала отличительные особенности этих тварей, – продолжаю, пытаясь четко сформулировать свою мысль. – Мы даже тест сдавали. Поэтому я уверена, что «Аргус» атаковали «велоксы» и «карнисы». Третьего вида среди них не было.

– Нам сказочно повезло, что их там не было, иначе ты сейчас не зудела бы мне на ухо, а переваривалась в желудке какого-нибудь мутанта. А может, и не у одного, – не скрывая раздражения, отзывается Харпер. – Еще раз – в чем заключается вопрос, Дерби?

– Также доктор Грант говорила, что, возможно, третий вид управляет первыми двумя. В смысле, как вы управляете бойцами. Координируете их, отдаете приказы, ставите задачи. Так и они, эти «коллективусы», направляют полчища своих солдат на выполнение определенных целей.

– Это не вопрос, – потеряв терпение рявкает майор, приподнимаясь на подушках. В темноте невозможно рассмотреть его лицо, но взгляд… тяжелый недовольный взгляд я чувствую всем нутром. Почему меня не покидает ощущение, что он может меня видеть, а я его нет? Что за гребаная несправедливость.

– Грант сказала, что эта версия научно не подтверждена, потому что единственный испытуемый образец пришел в негодность.

– Так и сказала? – хмыкнул Харпер. – Пришел в негодность?

– Ага, – киваю я. – И мне кажется, что это тот самый образец, который напал на нас во время ночного патрулирования.

– Интересно, – задумчиво тянет майор. – Продолжай.

– Отсюда следует вывод, что его кто-то выпустил из лаборатории, – подбодренная заинтересованностью в голосе Харпера, смело выдаю я. – Не сам же он смог ее покинуть? – добавляю, передернув плечами.

– И ты решила, что это был я? – проницательно замечает майор.

– Или доктор Грант по твоему приказу.

– Смело. Ты упускаешь важный факт – Элина работает на Корпорацию. И мои приказы на нее не распространяются.

– Значит, личная просьба.

– Откуда такие мысли?

– Ты назвал ее по имени. И она смотрит на тебя… – осекаюсь, не сумев подобрать подходящего слова. – В общем, ты понял, что я имею в виду.

– Допустим, Ариадна, – он намеренно делает акцент на неформальном обращении. – Что дальше?

– Также ты подговорил Эванса…

– Подговорил? – насмешливо уточняет Харпер.

– Приказал, – закатив глаза, быстро исправляю себя. – Ты приказал ему подсунуть мне неверный маршрут, а он в свою очередь использовал Грейсон, чтобы лишить нас связи. Не отпирайся, Кэс во всем призналась.

– Раз призналась, значит, так и было, – невозмутимо резюмирует майор. – А теперь переходи ближе к делу.

– Решив устроить мне проверку, ты не рассчитал силы, нарушил инструкции, подверг нашу группу и свой отряд смертельной угрозе, а позже был вынужден ликвидировать подопытный образец. Я отлично помню, что там происходило, майор. Ты хотел взять шершня живым, но не вышло, – замолкаю, чтобы перевести дыхание. Харпер не оспаривает и не соглашается с моими обвинениями, видимо давая мне возможность закончить свою расстрельную речь. – Не из-за моей ошибки мы оказались здесь, а потому, что ты облажался. И Одинцов четко об этом сказал, прежде чем дал команду открыть огонь. А наша вина только в том, что мы оказались свидетелями халатного поведения одного из командиров, поставившего под удар репутацию генерала.

– Все сказала или остались еще теории? – выждав несколько секунд, бесстрастно интересуется Харпер.

– Одна моя подруга погибла, а вторая ранена… – дрогнувшим голосом начинаю я.

– А теперь послушай меня, – грубо перебивает он. – Если бы я хотел тебя убить, то нашел бы способ это сделать без риска для себя. И уж точно не стал бы рисковать своими людьми, и не возился бы с тобой сейчас, а позволил бы шершням плотно поужинать. Твоя теория хромает, Дерби. Причем, на обе ноги. Только круглый идиот выпустил бы опаснейшего из мутантов, чтобы напугать группу новобранцев.

– Но ты не отрицаешь, что напавший на нас образец каким-то образом покинул лабораторию, – настаиваю я.

– Не покинул, а сбежал, вырубив при этом всю систему Полигона. А в остальном ты права. Передатчик и карта – моих рук дело. Как