Блудные братья - Евгений Филенко

— Что означают ваши слова, янтайрн?

— А чем, яннарр, вы удивлены на сей раз?

— Например, тем, что слышу подобные рассуждения из уст представителя высшего руководства спецслужбы.

— Сильно ли вас удивит то, что я по образованию — ксенолог?

— Безмерно, — признался Кратов.

— Хха! — Вырвавшийся у этой женщины типично эхайнский возглас высокомерия прозвучал довольно забавно. — Вы, наверное, думали, что в Эхайноре не существует ксенологов.

— Скажем иначе: я часто упускал это вполне естественное обстоятельство из виду…

— Точно так же вы полагали, что в Эхайноре нет женщин и детей?

— Здесь я должен буду вам возразить, янтайрн. Хотя признаю, что в Федерации есть люди, для которых это будет открытием.

— Я женщина. У меня двое детей — две девочки. Все мои мужья этим недовольны, но мое общественное положение дает мне право пренебречь их мнением… И я ксенолог.

— По нашим понятиям, женщииа-ксенолог — еще большая диковина, нежели эхайн-ксенолог… Что вы оканчивали, янтайрн?

Угрожающий перезвон понемногу утихал, а с ним угасала и с трудом смиряемая эхайнкой вспышка ярости.

— Вхилугский Университет галактических технологий. Если вам известно, Вхилуг — это территория нкианхов.

— Мне это известно, — смущенно засмеялся Кратов. — Это значит, что ваше образование более фундаментально, нежели мое. За моими плечами — всего лишь Сан-Марино.

— Образование не тождественно квалификации. Я никогда не была практикующим ксенологом. Предел моих профессиональных успехов — работа в представительстве Эхайнора в… одной из галактических цивилизаций, дольше других питавшей к нам дружеские чувства — после того, как по известным причинам все прочие от нас отшатнулись. Так что я не стала бы сравнивать. Из этой моей невинной похвальбы следует лишь то, что мы можем разговаривать на одном языке — кстати, я владею интерлингом! — соблюдать некоторые цеховые соглашения и позволять себе в этой беседе чуть большую широту взглядов, чем принято в Эхайноре.

— Но, наверное, мне не стоит забывать, что вы — разведчик? — уточнил Кратов.

— Пожалуй. Но ведь всякий ксенолог — отчасти разведчик.

— В определенном смысле. И даже есть сходство в методах. Цели — различны. Ксенолог не охотится за стратегическими секретами. Как правило… И уж никогда перед ним не стоит задача нанести ущерб. В отличие от Департамента внешней разведки или той службы, которую на Эльдорадо с блеском представлял т'гард Лихлэбр…

— Светлая Рука Эхайнора не желала бы рассматривать Федерацию в качестве врага, — прикрыв глаза, раздельно произнесла Эограпп.

Кратов помолчал. «Я снова удивлен», — кротко подумал он.

— Это официальное заявление? — наконец осведомился он.

— Нет. Это всего лишь неафишируемая позиция властвующего дома Нишортунн, которую вам следует знать. И, если угодно, общественные умонастроения.

— Чем же тогда объяснить нападение на «Равенну»?

— Эхлиамар изначально был против всяких военных акций. Но он действительно связан с Эхайнуолой отношениями вассалитета — как верно вы подметили в первой же беседе с младшим геургутом Юзвандом. И дело даже не в Уголовном уложении, хотя и в нем — тоже. Для нас невыносимо состояние, когда внутренние нормы вступают в противоречие с традиционными обязательствами… Мы способны рассуждать здраво и понимаем, что нет причин, по которым мы должны враждовать с Федерацией. И уж тем более — противопоставлять себя всему Галактическому Братству. Это самоубийственная политика, проистекающая из древних заблуждений. Но в настоящее время Нишортунны не в силах изменить это неестественное положение. И поэтому Светлые Эхайны, испытывая мучительную двойственность, вынуждены участвовать в этой нелепой войне… Нападением на ваш пассажирский лайнер руководил адмирал Вьюргахихх из штаба, расположенного на Эхайнетте, а это — Черная Рука. Там свои представления о законе и чести. Оттуда осуществлялось наведение на цель, а штурмовому отряду Светлых Эхайнов была дана ложная информация о военном характере цели. Тогда мы еще не знали, что у Федерации не существует военных космических объектов.

«Верно, — подумал Кратов. — В ту пору — не существовало. А после этого нападения за дело взялся Эрик Носов…»

— А Форпост? — спросил он вслух.

— Заброшенный всеми галактический маяк? Вам его действительно жаль?!

— Когда-то я бывал на Форпосте, — заметил Кратов. — Не скажу, что мне там сильно понравилось, но после вашей операции оживленная галактическая трасса лишилась важного ориентира.

— По моим сведениям, персонал маяка не пострадал, — сухо заметила женщина. — И, в конце концов, должны же мы были как-то обозначить свою активность перед Георапренлукшем?!

— Мне кажется, т'гард Лихлэбр прекрасно сделал это на Эльдорадо…

— Дался вам т'гард Лихлэбр! — рявкнула Эограпп. — Этот выскочка и авантюрист, для которого закон — ничто! — Некоторое время женщина молчала, хотя ее ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Ее рука вскинулась ко лбу, чтобы отстранить чересчур низко спустившуюся стеклянную плеть, а когда вернулась в прежнее положение на груди, по тыльной стороне ладони пролегла алая ниточка пореза. Наконец эхайнка заговорила прежним спокойным голосом: — Безусловно, не все Светлые Эхайны тяготятся существующим двусмысленным положением. В силу своей необразованности или по каким-то личным мотивам… но и на Эхлиамаре есть силы, желающие участвовать в бессмысленном конфликте, даже победить в котором не представляется возможным. Как правило, это молодые парвеню из бедных аристократических семейств. Те, что всерьез рассчитывают расширить свои владения за счет галактической экспансии.

— Почти все члены Галактического Братства ведут политику экспансии, — пожал плечами Кратов. — Для этого и существует та же Звездная Разведка.

— В силу не лучших свойств менталитета эхайны не имеют склонностей к тому виду экспансии, который вы имеете в виду. Вы ищете свободные планеты с подходящими для жизни условиями или полезными естественными ресурсами. Затем долго и кропотливо их колонизируете, вкладывая в преобразования атмосферы и ландшафта громадные затраты. Для вас это — естественный процесс, которому нет альтернативы. И никому не приходит в голову, что можно взять уже готовое силой. Кроме эхайнов…

— Ну, через эту детскую болезнь «большого хапка» прошли практически все цивилизации!

— Наверное — хотя, глядя на вас, в это трудно поверить… Кратов смущенно хохотнул.

— Знали бы вы нашу историю, янтайрн! — сказал он.

— Кое-что я знаю, — кивнула Эограпп, досадливо разглядывая дорожку подсыхающей крови на запястье, обвитом вычурным хрустальным браслетом в форме цветка. — Но вы одолели эту болезнь, а мы до сих пор не выздоровели. Хотя по меньшей мере Светлые Эхайны честно пытаются это сделать. В Эхайноре нет ни специалистов, ни флота для мирной экспансии. Мы не имеем технологий терраформирования. У нас почти нет ксенологов, потому что уставы и кодексы утверждают исключительность эхайна как носителя разума.