Пилот мечты - Клим Жуков

Да еще мы с Мадридом неподалеку летали.

«Как-то это… ненормально, — решил я. — Уж очень кусок богатый. Контейнеровоз с эмпориумом потянет далеко за миллиард терро…»

«Синдикат», правда, после того, как ему врезали по зубам в АД-13, больше не совался, да и все остальные тоже. Один раз появилась пара вольных стрелков, решили в нахалку сыграть, но их посшибали — не считается.

Но миллиард терро! Будь я на месте пиратов — рискнул бы обязательно.

И пираты рискнули.

Пришел сигнал тревоги, мы с напарником бросились помогать, да опоздали. А если бы не опоздали? Уверен, что скорее всего мы бы пополнили списки потерь. Тактический радар чуть с ума не сошел, столько налетело сволочей. Более восьми десятков!

Первую скрипку играли «Черные громы», а в эфире носились сплошные «Игнис санат» пополам с матом и богохульствами. Да, это был «Синдикат». Явился за реваншем и взял его по полной программе!

Когда мы прибыли, абордажная партия уже была на борту «Роже Гароди», а вокруг кипела кровавая каша. Пираты гоняли эскорт, и одна за другой гасли зеленые метки на радаре. Наши еще сопротивлялись, но было ясно, что дело кислое.

Верный долгу патруль ввязался в бой, но что могли изменить два флуггера?

Мадрид погиб почти сразу, поймав в кокпит лазерный импульс, имеющий кинетический эквивалент двадцатикилограммовой стальной наковальни, летящей со скоростью десять кэ мэ в секунду. Смерть неотвратимая, некрасивая, но зато мгновенная.

Меня спасло мастерство лучшего пилота СВКА и несокрушимая броня удачи. И все равно, парсер не успевал констатировать урон: осколочное поражение станции защиты хвоста, поражение плоскости лазером, осколочное поражение днищевой части центроплана и, наконец, попадание в кокпит, разгерметизация кабины.

Я завалил одного аспида из лазерной пушки «Стилет», еще один вышел из боя, поврежденный осколками «Мартеля», на этом успехи кончились. Более того, начались куда худшие неприятности. Мы бились почти час, а я думал, что все одно — отлетался, потому как на «Тьерра Фуэга» своим ходом не вернуться, ведь «Роже» захвачен, или почти захвачен, а паром сейчас наверняка чешет полным ходом отсюда подальше.

И когда я уже примерялся, как бы этак поаккуратнее разбиться о Бенвениду, чтобы меня не добили на снижении-торможении и в то же время чтобы основную часть энергии удара поглотила бронекапсула кокпита купно с амортизацией пилотского ложемента (то есть, в общем-то, готовился к самоубийству), со станции прибыло подкрепление! Двадцать «Хагенов» — все, что успели поднять в небо и доставить паромным рейсом через Х-матрицу. Навигаторы парома, надо сказать, сильно рисковали, ведь материализация произошла непосредственно в поясе астероидов!

Навигаторы сильно рисковали, а командование что-то сильно недодумало.

Подкрепление строем вошло в контакт, не учтя, что пираты имеют обыкновение прятать резерв в засаде среди астероидов. Так и вышло.

Когда «Хагены» пустили первые ракеты, в тыл им на выгодных ракурсах вывалились еще две дюжины истребителей. Я расслышал позывные Чарли Небраски и понял, что Иеремия Блад спустил с цепи свою гвардию.

Нам пришлось туго. Невероятно туго. Это был, пожалуй, самый трудный бой в моей карьере после Наотарского инцидента, и уж точно — самый длинный.

Пираты нейтрализовали экипаж звездолета и «Роже Гароди» растворился в Х-матрице. С него ушли все «Андромеды», но только в том мало радости — пираты имели все шансы переловить их, пока мы отступали к парому.

А мы улепетывали, еще бы!

Все пилоты с регулярной военной выучкой прикрывали отход. Это было нелегко, но мы всё равно разворачивались и бросались в бой раз за разом. Оба старших офицера были убиты, и командование принял Комачо Сантуш, который и организовывал ретираду, фонтанируя русским матом, испанскими богохульствами и лазерными импульсами — ракеты у всех кончились.

Все-таки мы разорвали контакт и ушли к парому. Пираты посчитали, что фактическая добыча у них в руках, а продолжение мести не стоит потерь. Не знаю, сколько мы завалили аспидов, но наши потери были жуткие.

Из моих знакомых выжили трое: опытнейший Сантуш да два северных американца — Данкан Тес и его товарищ Тексас Ро Масакр. Если посчитать меня, вашего неумелого повествователя, выйдет четверо.

Всего мы не досчитались восемнадцати истребителей, обоих «канонерок» и четырех «Андромед» с эмпориумовой рудой. И самая страшная для концерна потеря — груженный под завязку транспорт.

Личное дело одного пилота закрывала чрезвычайно редкая для истребителя пометка: «Мертв по прибытии». Не ведаю как, но паром принял машину с холодным грузом на борту — видимо, автопилот сработал как надо.

На станции царил невероятный кавардак. Еще бы! Таких потерь концерн не помнил за всю историю космических потасовок с пиратами, хотя бывало всякое. Такого только не бывало.

На палубу приземлились измученные флуггеры, а измученные пилоты стали выбираться из кокпитов. Кто-то орал о созыве чрезвычайной комиссии, кто-то требовал вызвать флот ОН, кто-то требовал еще чего-то, такого же запоздалого или глупого. А может быть, оно казалось глупым, ведь на станцию вернулась машина, а значительная часть сознания все еще дралась не на жизнь, а на смерть среди астероидов АД-13.

Ад номер тринадцать, нда.

Я стоял на палубе и почти плакал.

Несчастному «Хагену» досталось крепко! Раны моего флуггера болели, будто мои собственные, ведь я воспринимал его как боевого друга, живое, одушевленное существо. И существо это, только что спасшее мне жизнь, невыразимо страдало.

Почти начисто отсеченная правая плоскость, изрубленное осколками вертикальное оперение, рваные дыры в днище, раскуроченная до неузнаваемости кормовая башня, очередь попаданий кинетических боеприпасов в борту центроплана. Очередь обрывалась на фонаре кабины. Так вот что послужило причиной разгерметизации!

Я ощутил запоздалый холодок, представив, как перед моим носом пролетает тридцатимиллиметровый снаряд. Ужас что такое!

«Да, — думалось мне, — на борту со счастливым номером 151 теперь не погуляешь с Рошни. И вообще ни с кем».

Жалко было флуггер, до слез жалко! Дай бог, если назначат капитальный ремонт, а не металлорезку и доменную печь!

Но жалеть мне стоило себя.

Прямо посреди траурной суеты, на палубе, на глазах у товарищей…

— Андрей Румянцев, вы арестованы по обвинению в связях с незаконным вооруженным формированием «Синдикат TRIX»! — прозвучал звенящий голос над самым ухом.

Я обернулся. Сразу шесть фигур в черных комбинезонах «Эрмандады», распоряжается лейтенант.

— В чем дело? — спросил я.

— Руки за спину! Не сопротивляться! Вы арестованы. — В руках безопасника блеснули пальцевые наручники.

По палубе расходились концентрические круги молчания. Народ оборачивался и смотрел внимательно. Честно, я не выдержал!