Я - обычный - Владислав Жеребьев

– Может подождать? – предложил Марк. – Питается же этот ошейник от чего-то. Подождем недельку, авось сам отключится.

– Неделька – это хорошо, – кивнул я, закидывая ногу на ногу, – но не в нашем случае. Да и потом, что стоит проверить вариант с радиоперехватом. Не сработает, другие будем думать, но поддержка мутантов нам во как нужна. – Постаравшись отобразить всю остроту ситуации, я прислонил ладонь к горлу, пытаясь показать, насколько нам нужна помощь Басурмана с товарищами. Они же смертники считай, им вообще терять нечего. Выйдут на бункер да положат там всех красавцев, а нам только этого и надо.

– А зачем нам в бункер? – заинтересовалась Женя.

– Как зачем? – удивился я. – В первую очередь, там боеприпасов должно быть вагонами. Нам бы, к примеру, патроны очень пригодились, да и от гранат я бы не отказался. Взрывпакеты наших химиков вещь, безусловно, замечательная, но самопал, а он у меня никогда особого доверия не вызывал. Сейчас нормально сработал, а через пять секунд в руках рванул, и плевать, что бородачи уверяют, что у них все как в аптеке. Мне с гранатами спокойнее.

– Значит, я с вами? – поинтересовался Денис. – Ну, тогда я собираться. Сканер вышел не особо портативный.

– Добро, – кивнул я. – Через час во дворе.

Инженер исчез за дверью, и мы остались в комнате втроем. Марик сегодня был определен в общее охранение и находился то ли на крыше, то ли у ворот, так что из команды, участвующей в вылазке, оставалась наша тройка, Денис и Тимур с тремя бойцами.

– Думаешь, стоит лезть в бункер? – с сомнением поинтересовался охранник. – Там же смерть. Поляжем почти наверняка.

– В бункер это я для красного словца, – отмахнулся я. – Мутантам все равно помочь надо, а снятие ошейника – это меньшее из того, что мы для них можем сделать. Да и потом, сегодняшняя войнушка точно заставила их забеспокоиться о целости собственной шкурки. Слава богу, сюда перебрались. Тут и стены потолще, и стволов побольше, а на старой базе взяли бы нас тепленькими.

– Что-то ты мутишь, командир, – хихикнула Женя. – Другой бы забыл про этот бункер, как про дурной сон, более насущными делами занимался, а у тебя он в разговоре нет-нет да и проскочит. Колись давай, что задумал?

– Раскусила, – улыбнулся я, глядя на брюнетку. – Думаю про этот бункер вот почему. Как, по-вашему, болезнь лечат?

– Таблетками? – предположил Марк.

– Микстурами, – внесла свою лепту Женя.

– Знаниями! – улыбнулся я. – Зная причины болезни, можно либо предотвратить ее, либо найти наиболее простой и эффективный подход в лечении. Помимо запасов оружия, в бункере знания. Понимаете меня? Стоит нам добраться до их баз данных, и мы сможем понять многое. Как и откуда появились бешеные. Каким образом можно превратить человека в жруна и, в конце концов, что такое проект «Хомо-Супериор», о котором вскользь упоминал Горин. Расспрашивать его толку мало, он и сам ни черта не знает, а вот на жестких дисках компьютеров эта информация есть почти наверняка. Проникнуть в бункер невозможно, но только пока. Посмотрим, что сделает наш радио-инженер, и если дело выгорит, то у нас появится самый реальный шанс прикоснуться к величайшей тайне на всем этом зачумленном и смердящем свете, а именно узнать, почему произошла катастрофа и кому вообще это надо. Обладая подобными знаниями, мы с вами, друзья мои, перейдем на новый, более качественный уровень, а может, и поможем чем этому миру, если еще не очень поздно.

Ум человека, по сути, пытлив и любопытен, и если на горизонте маячит страшная тайна, то мне ее почему-то хочется разгадать. Нет, в душе я до сих пор самый обычный финансист, которого не раз била жизнь, заставляя трудиться не покладая рук, и поэтому я подозрителен, да и мнительности мне не занимать. Идея посетить бункер бродила в моем мозгу с того самого момента, когда я только впервые узнал о его существовании от капитана. Бункер, соль земли, священный Грааль и краеугольный камень в одном лице. То, что находится в нем, может дать многое, но и отнять немало. Осталось только решить, какую цену я готов заплатить за запретные и тщательно охраняемые знания, и равноценна ли она будет полученному. Продешевить я не боялся, боялся проиграть.

Ехать в душном и жестком брюхе «восьмидесятки» было тесно и неудобно. Как только мы двинулись в путь, сразу вспомнился комфортный, пахнущий кожей и деревом салон новенького внедорожника, который за ненадобностью бросили у стен нашего старого убежища. Резвая была машинка, удобная, только вот бензина хотела много, а с ним сейчас ой как сложно. Наши с Гориным запасы не то чтобы маленькие, но энергетический кризис уже явно маячит на горизонте, а без электричества тоже тяжко. Энергостанции, судя по всему, встали. Может быть, остановились основные турбины, или что там отвечает за переработку, а может, банальное дерево поломало мачту, но света в городе нет вообще. Воды, кстати, тоже. Все, что мы имеем, это дистиллят с заправок, да с две сотни канистр минералки без газа, которую тратить приходится крайне экономно. Тот же Горин так вообще решил с утра больше не бриться, сколь ни противна была ему идея отрастить бороду и усы.

Настроения, кстати, вокруг тоже упаднические. Эйфория от прошедшей победы стремительно сменяется меланхолией от всего происходящего, а потом и откровенной депрессией. Некоторые еще держатся, но в основной своей массе народ жрет водку и немало этого не стесняется. Алкоголь на Руси традиционно первый антидепрессант.

Даже самые стойкие, и те начинают поглядывать в сторону залива и предлагают выбираться по воде.

– Самая ближняя гавань в пределах досягаемости на Васильевском, – пояснил как-то в разговоре Тимур. – Сунуться туда возможности нет, потому что бешеных в разы больше, чем тогда на складах. На нашу общую беду, там пришвартованы два парома, а на каждом тысяч по пять мертвяков, а то и больше. Точнее сказать не могу, человек я насквозь сухопутный, слабо в этом разбираюсь.

– А что с другими точками? – поинтересовался я. – Рванем в центр, там трамвайчики или «ракеты» на набережной.

– Тоже была идея, – кивнул капитан. – Вот только все сложнее, чем кажется. На псевдосанитарном кордоне тоже не дураки, знай себе патрулируют на моторках. Кто отзыв не знает – на дно, а в речке-то вода холодная. Вмиг в обнимку с автоматом на дно пойдешь. Сам лично наблюдал, как какой-то катер с гражданскими свинцом нашпиговали.

В брюхе транспортера отчаянно пахло ГСМ, перегаром и потом. Тот еще букет, доложу я вам. Для неподготовленного человека скорее культурный шок, чем впечатление, впрочем, для меня не было чем-то особым, и не из-за того, что я к запахам невосприимчив. Кто в армии служил, тот помнит. Придешь, бывает, с кросса в казарму, особенно если рота в полном составе, а там в иные дни от семидесяти до ста тридцати рыл, в зависимости от типа подразделения, и всем стадом сапоги снимать начинаешь. Вот это, доложу я вам, всем запахам запах. Считай, конкурент мертвячьему, еще чуток, и кажется, что стекла плавиться начнут.

Вспомнив это, я грустно улыбнулся, и в этот самый момент похоронил всю свою прошлую жизнь без возврата. Вернуть ее точно не получится, а вот сделать новую можно попытаться.