Глубина - Сергей Лукьяненко

В реальности путь в пять миль был бы долог. К счастью, ролевики не миллионеры, чтобы добираться до своих врагов месяцами. Дорога стелется под ноги с чудесной быстротой.

Наверное, ролевики договорились считать это действием заклинания…

Мы поднимаемся к скалам, начинаем петлять по тропинке. Несколько раз мне кажется, что я узнаю место, где недавно пугал хоббита, но каждый раз оказывается, что ошибся. Дорогу рисовали халтурно, собрали из повторяющихся элементов.

Наконец Вика замечает следы, уходящие с дороги в ельник. Плохо мы спрятали Неудачника, любой отставший от армии вояка заметит. Не сговариваясь, убыстряем шаги – вдруг его уже нет здесь?

Но Неудачник на месте, и даже не один.

Он сидит, привалившись к стволу дерева, и что-то говорит хоббиту, отпивая из фляжки. Хоббит, усевшийся перед ним на корточках, смеется взахлеб. При виде нас он вскакивает и выхватывает свой; маленький кинжал.

Надо же. Этот малыш умеет быть храбрым. По крайней мере, когда за его спиной беспомощный человек.

– Мы друзья! – говорит Вика, поднимая руки. – Мы пришли с миром!

– Я – лекарь Элениум, – поддерживаю ее. Интересно, узнает ли нас Неудачник?

– Привет, Леня, – говорит он, улыбаясь.

– Я – Хардинг! – пряча кинжал, сообщает хоббит. – Вы не видели здесь Конана? Такой высокий, с огненным мечом!

– Этот Конан ограбил малыша, – очень серьезно говорит Неудачник. Только глаза улыбаются.

– Не, он не такой уж плохой! – неожиданно вступается за обидчика хоббит. – Он потом оставил Альену все мои припасы! Понял, что ему нужнее!

– Кому? – одновременно спрашиваем мы с Викой.

– Альену, – ничего не подозревая, повторяет хоббит. – Вот, ему. Он ногу сломал.

Очень интересно.

Я подхожу к Неудачнику, разматываю лубок на ноге. Вытряхиваю на снег содержимое своей лекарской сумки. О том, как надо врачевать в этом придуманном мире, у меня нет ни малейшего понятия.

– Значит, тебя зовут Альен? – спрашиваю я. Неудачник молчит.

Открываю одну из вывалившихся баночек. Внутри – вонючая зеленая мазь. Закатываю Неудачнику штанину, обильно мажу ногу. Подумав, еще облепляю ее сухими листьями и заявляю:

– Через пять минут перелом срастется.

Ситуация предельно проста. Я в этом мире обладаю способностью исцелять раны. Неудачник здесь появился с поврежденной конечностью. Теперь, после того как я открыл сумку и потратил часть ее содержимого на ногу Неудачника, компьютер, поддерживающий Лориен и его окрестности, должен восстановить функции нарисованного тела.

– А если не подействует? – с любопытством спрашивает Хардинг.

– Тогда мы донесем… хм… твоего друга до города.

– Спасибо, – от души говорит хоббит. – У меня силы всего три пункта, я бы его не дотащил.

Он секунду мнется, потом спрашивает:

– Вы сами справитесь?

– Конечно.

– Я тогда побегу? Обратно, в город. А то я так долго здесь был, мне попадет.

Точно, ребенок.

– Беги, – чувствуя угрызения совести, говорю я. Хардинг рысцой выбегает на тропинку, потом кричит:

– Только вы Конана опасайтесь, а то мало ли что!

Вика шепчет мне на ухо:

– Конан, победитель хоббитов!

– Кончай, – прошу я. – И так стыдно.

Мы молча ждем пять минут, не сговариваясь отложив разговор с Неудачником. Вначале стоит дождаться результатов лечения.

– Ну, вставай, – командует Вика.

Неудачник неуверенно опирается на ногу, приподнимается. Делает шаг, другой.

– Болит? – с любопытством настоящего врача спрашиваю я.

Он качает головой.

– Тогда пошли в город.

– А потом? – Неудачник косится на Вику, та молчит. Отвечать приходится мне:

– Потом тебе все-таки придется сделать выбор. У нас нет больше времени на загадки.

Возвращение в Лориен триумфальным не назовешь. Охранники у городских ворот презрительно косятся на нас – ушедших пару часов назад и явно не успевших догнать армию. Ехидных реплик вслед, правда, не бросают, но я все же решаю объясниться:

– Он уговорил нас потренироваться, – киваю на Неудачника. – От нас пока мало пользы.

Объяснение не хуже любого другого. Пускай считают нас самонадеянными, но вовремя раскаявшимися новичками.

– Это Лориен? – спрашивает Неудачник, когда мы бредем мимо белоснежных деревьев, опутанных лестницами, как новогодние елки гирляндами.

– Он самый. Сейчас мы выйдем на улицу и окончательно уладим наши дела, – небрежно бросаю я.

– Все равно я не в силах ничего объяснить, – говорит Неудачник.

– Тогда мы расстаемся. Навсегда расстаемся, парень. – Я не вру и не шантажирую его. Мне надо скрываться. Скучно и долго скрываться по нищим захолустным городкам, где компьютером называют калькулятор. А Вике надо восстанавливать свой бизнес.

Вика косится на меня, но молчит. Она понимает, она знала, что мне придется уйти.

Неудачник закидывает голову, смотрит в пронзенное мэлорнами небо.

– Хочешь – оставайся тут. Тебе ведь не надо оплачивать телефонные счета? – спрашиваю я.

– Не надо.

– И выходить в реальность, чтобы перекусить, тоже не надо.

Он молчит.

– Заработаешь тыщу очков, будешь крутой и уважаемый, – рассуждаю я вслух. – Когда-нибудь я приду сюда, постучусь и тихонько спрошу: «Как мне найти мудрого Альена?» И может быть, тогда ты рискнешь рассказать мне правду.

– У меня тоже немного времени, Леонид.

– Да уж не надо заливать! Что для тебя год-другой? После сотен лет… тишины?

Неудачник останавливается. Мы смотрим друг другу в глаза.

– Ребятки, что-то я стала самой неинформированной в нашей компании, – говорит Вика.

– А все просто, Вика. Очень просто. Когда отбрасываешь невозможное, то истиной становится невероятное.

Даже Неудачник в смятении.

Чего-то еще не хватает в той длинной цепочке условий, которые позволят ему говорить.

– Идемте, – прошу я. – Не стоит смущать бедных эльфов… мы никогда не станем частью их сказки.

Выход из Лориена – через ту же проходную. Только на этот раз привратник не мучает нас расспросами.

– Решай, Неудачник, – говорю, открывая дверь. – Я ведь не шучу, я и впрямь устал от ребусов.

И лишь выходя на улицу, я понимаю, что решать все-таки придется мне.

Человек Без Лица стоит метрах в пяти. Сложив руки на груди, пялясь на нас туманом из-под пепельных волос. Черный плащ стелется над грязной мостовой.