Глубина - Сергей Лукьяненко

И он не один.

Трое охранников с автоматами стоят за его спиной. Еще двое парят в воздухе поодаль. Их полет реализован не так иронично, как Зукины крылатые шлепанцы, – за спинами охранников гудящие реактивные ранцы. Они невысоко, метрах в двух-трех от земли, и сцена напоминает мне какую-то древнюю, еще довиртуальную, игру…

– Браво, дайвер, – произносит Человек Без Лица.

Вика приходит в себя первой.

– Это твои козлы разгромили мое заведение? – агрессивно начинает она.

Туман над воротником черного плаща колышется.

– Проверь свой счет, девочка. И потом решай, вправе ли обижаться.

Снова шевеление – несуществующее лицо повернулось в мою сторону.

– Склад, где мы беседовали в первый раз, расположен на Ньюкем-стрит, сорок два. Иди и возьми то, что тебе было обещано.

Лихо.

Кнут и пряник.

Сладкий-сладкий пряник.

Человек Без Лица делает шаг вперед. Протягивает Неудачнику руку.

– Пойдем. Нам надо многое обсудить. Я знаю, кто ты.

Неудачник не двигается.

– Мы можем договориться. Мы должны договориться. Не знаю, какие условия ты ставишь, но все можно решить… – вкрадчиво, завораживающе шепчет Человек Без Лица. Он уже не смотрит на нас, мы куплены и сняты с игрового поля.

По его мнению, конечно.

– Ты слишком долго не жил в России, Дима, – говорю я, и Человек Без Лица замирает. – Повесь свою медаль над унитазом.

– Хочешь сказать, что не продаешься, Леонид?

Мы квиты. Имя мое он тоже знает. Может быть, и адрес ему известен.

– Да.

– Не совершай самоубийства. Я предпочитаю хорошо платить за хорошую работу… и этому, кстати, научился не в России.

– Я не работал на тебя. И ты тоже рискуешь.

– Чем, интересно?

– А если я заложу тебя Урману? Лично Фридриху Урману? Он тоже жаждет приобщиться к тайне.

Человек Без Лица начинает смеяться.

– Дайвер, да ты просто глуп! Лично Урману? Никто из людей его ранга не занимается делами в виртуальности! Для этого существуют референты. Секретари, двойники, факсимиле, если угодно. Хорошо подготовленные помощники, по ведению дел в виртуальном пространстве.

Я держу удар. Пощечина хороша, я и не подозревал о таких тонкостях. Мне казалось, что бизнесмены должны стремиться в глубину так же азартно, как и обычные люди. Но я держу удар – ибо иного выхода нет.

– Какая разница, Дибенко? Я могу сообщить про тебя «Аль-Кабару». А ты не можешь ничего со мной сделать, я дайвер.

– И у дайверов есть уязвимые места.

Он блефует. Не может не блефовать. Поворачиваюсь к Неудачнику, спрашиваю:

– Хочешь пойти с ним?

– Это тебе решать, – отвечает Неудачник. В нем единственном нет сейчас ни капли страха. В нем да еще в дибенковских мордоворотах, но у тех это проистекает из другой причины.

– Мы уходим, – говорю я и беру Неудачника за руку. Как ни странно, но я абсолютно уверен, что Дибенко не станет нам мешать. Не идиот же он, в конце концов! Если понимает, что происходит…

– Убейте этих двоих, – приказывает Человек Без Лица.

Мы стоим слишком тесной кучкой, и охрана не начинает стрелять. Видимо, Неудачника велено оберегать любой ценой.

Двое в воздухе продолжают парить, а те трое, что стоят на земле, бросаются к нам.

Много ли надо двум безоружным людям? Несколько ударов прикладами – несколько вирусов, всаженных в наши машины, и мы исчезнем с поля боя. Может быть, сквозь глухую стену сейчас следят за нами отважные эльфы Лориена, но вмешиваться они не станут. У них хватает своей отваги и своих сражений.

Но оказывается, что за нами следят не только эльфы.

Я уклоняюсь от первого удара, даю охраннику подножку, тот падает. В Диптауне они вынуждены подчиняться общим правилам… Пытаюсь вырвать автомат, в робкой надежде, что этот набор вирусов сформирован как автономный файловый объект…

И в этот миг с крыши эльфийской развалюхи прыгает длинная серая тень.

Волк сбивает одного из летающих охранников, валит его на мостовую легко, словно картонную куклу, подвешенную на ниточках. Щелкают челюсти – и человек замирает. Волк отскакивает, и вовремя – второй летун начинает палить в их сторону.

Пули кромсают равнодушное тело, которое начинает всплывать вверх, – ранец все еще работает. А волк бросается к нам.

Человек Без Лица плавным движением уходит с его пути. Но волк спешил не к нему, он вцепляется в горло одного из наших противников. Время словно сгущается, я вижу, как третий охранник борется с Викой, – и швыряю своего противника на него.

Одним ударом челюстей волк перерубает охраннику шею и прыгает на оставшуюся парочку. Оборотень слишком увлечен, чтобы имитировать чисто волчьи повадки – он рвет врагов зубами и по-кошачьи молотит лапами. С когтей сыплется искристая зеленая пыль – в ход пошло вирусное оружие.

Автомат валяется у моих ног, я подхватываю его – но в программе, разумеется, есть детектор пользователя. Курок под пальцами неподвижен. Просто швыряю оружием в летящего на нас охранника, и тот машинально начинает стрелять. Слишком быстрая и бестолковая реакция.

А в данном случае еще и опасная. Очередь лупит по кувыркающемуся автомату, и защита боевой программы не выдерживает. Взрыв – весь пакет вирусов, что был соединен в обличье автомата, срабатывает одновременно. Ближе всех к этому беспределу несчастный летун – ему и достается. Он вспыхивает, прямо в воздухе распадаясь на бесформенные клочья.

– Бегите! – рычит волк, вскакивая с неподвижных тел. С клыков капает кровавая слюна, шерсть стоит дыбом. Я шагаю к Ромке, кладу руку на спину, шепчу:

– Спасибо.

Человек Без Лица – последний, оставшийся в живых. Он спокойно стоит, наблюдая за разгромом своей гвардии.

– Беги! – вновь рычит волк, не отрывая от Дибенко взгляда.

– Дайверское братство? – насмешливо говорит Человек Без Лица. – Не ожидал.

Слишком он спокоен. Я киваю Вике с Неудачником, и те послушно начинают отходить. Мы с Романом остаемся – двое против одного.

Но этот один слишком невозмутим.

– Я вновь предлагаю тебе одуматься, Леонид, – говорит мне Дибенко.

– Да уходи же! – сверкая зелеными человеческими глазами, шипит на меня волк. И прыгает на Человека Без Лица.

Прекрасный прыжок, он даже быстрее и точнее того, с крыши. Челюсти клацают, сжимаясь на шее Дибенко, передние лапы царапают ему грудь. Сейчас, стоя на задних лапах, оборотень куда выше человека.

– Щенок, – говорит Человек Без Лица.