Ковчег - Николай Башилов

Портреты он до поры никому не показывал. Продемонстрировать работы решил вечером на третий день пребывания, когда дома были Тиона и Рамита. Гема, как смущенно сказала Тиона, опять была на «подработке».

Сначала достал портрет Рамиты. Разглядывая себя на портрете, женщина едва не прослезилась. Следом достал портрет Тионы.

– Кто это? – была ее первая реакция, когда она увидела на портрете сероглазую красавицу с тонкими чертами лица и излучающими ласковый свет глазами. Затем и она, и склонившаяся также над портретом Рамита надолго замолчали.

– Это ты, очищенная от угольной пыли, – наконец, тихо произнесла Рамита. – Ты большой мастер, – добавила она, обращаясь уже к Персивалю. Затем обе женщины удалились, чтобы рассмотреть свои изображения наедине.

А спустя еще несколько минут на связь вышел командир и сообщил, что опасность для женщин миновала и он может вернуться к товарищам.

Приказ командира обсуждению не подлежал, и в тот же вечер Персиваль покинул гостеприимную квартиру, не смотря на весьма активное сопротивление Тионы и Рамиты. Но пообещал обязательно вернуться.

Когда дверь за молодым человеком, так внезапно ворвавшимся в их жизнь, закрылась, женщины вдруг обнялись и отчего-то горько заплакали.

… Необитаемый остров, открывшийся на горизонте, напомнил Страннику о рекламе баунти, виденную на Земле, о чем он и сказал Роэне. Пальмы, бирюзовый океан и золотистый песок пляжей – все создавало ощущение, что рекламный ролик был абсолютной калькой этого уголка.

Они вдвоем скользили над этим тропическим архипелагом на маленьком флаере в режиме невидимости, наслаждаясь обществом друг друга и редко выпадающими минутами отдыха. Остров, размером примерно пятнадцать на двадцать километров, был необитаем из-за нагромождения надводных и подводных скал, окружающих его со всех сторон и делающих судовождение в окрестностях острова совершенно невозможным.

– Сядем тут?

– Давай.

Вблизи остров оказался не менее симпатичным, чем с расстояния. Они сели прямо на пляж и с удовольствием искупались в кристально чистой воде. Выходя из воды, Странник подхватил жену на руки и закружился с ней на песке, громко распевая старинную английскую пиратскую песенку. Она, хохоча, пыталась подпевать ему. Счастливые, любящие друг друга, они опустились на горячий песок. Когда они поднялись, Роэна сказала мужу:

– Я ничего не брала с собой. Могут быть последствия.

– Разве я против? Пусть будет, что будет, и пусть случится, чему суждено. Он нежно поцеловал жену. – Ты ведь уже отдохнула после Азоридель?

– Да, милый. Вполне. – Она нежно провела рукой по лицу мужа. – Слушай, глядя на эту красоту, меня посетила идея: а не провести ли нам второй этап бала-маскарада здесь, на острове? Народ, в основном, освободился или вот-вот освободится, ждать минимум три месяца, а «Ковчег», хоть и всем хорош, но… Сменить обстановку, особенно если все это таинственно обставить, люди будут только рады.

– А что, хорошая идея. Умница. Запустим сюда наноботы. Они тут все проверят и подготовят инфраструктуру – дорожки, беседки и прочее. Объявим сегодня, пусть готовятся…

… Тиона сидела в комнате на диване, еще, казалось, сохранившем тепло Персиваля, и в который раз рассматривала его подарок, когда в комнату ворвалась вернувшаяся из института Гема. Тиона едва успела перевернуть портрет лицом вниз.

– Что, наш герой съехал? Быстро он оклемался. Ну, и ладно. А то нам было тесновато.

Тиона с укоризной взглянула на ветреную соседку.

– А что? Разве не правда? У нас тут не хоромы. Ну, как он тут? Не приставал? – Она хохотнула, покосившись на уродливое лицо Тионы. – Если бы я взялась ухаживать за ним, он бы тут лечился еще пару недель. – Она вновь засмеялась. А так… что ему тут ловить? Как только смог доползти к своим, так и пошел. А что вы тут отмечали без меня? Я нашла на кухне кучу вкусняшек.

– У Персиваля был день рождения. Это он заказывал.

– А, так мальчик при деньгах? Стоило присмотреться к нему повнимательнее. Да и дружки у него вполне себе ничего. Впрочем, я была занята. А что это у тебя? Покажи. – Поколебавшись, Тиона протянула лист ватмана с рисунком.

– Портрет. Персиваль подарил. Он хороший художник.

– Неплохо намалевано. Точно, стоило заняться парнем. Может, и меня бы накарябал. Натурщицей – это я могу. – Она вновь хохотнула. – А кто это?

– Это мой портрет. Персиваль такой меня увидел.

– Извини, но ты дура, Тиона. Тоже мне, натурщица. Тебя развели, как курицу. Намалевал какую-нибудь свою кралю, а ты и повелась. Непонятно только, для чего. Не собирался же он, в самом деле, тебя кадрить… – Она вновь хохотнула.

– Дай. – Тиона вырвала портрет из руки Гемы. – Так и знала, что наплюешь в душу.

– Ну чего ты, чего? Или запала на этого парня? Тогда дура вдвойне. Неужели всерьез думаешь, что у тебя есть шансы? Тогда втройне дура. Извини уж, но посмотри на себя в зеркало. Герой этот… Взбаламутил тут воду. И чего он влез? Я бы перетерпела, а ты, глядишь, залетела бы. В темноте-то. – Она вновь хохотнула. – Смысл бы в жизни появился с маленьким. Или хотя бы распечатали тебя, хоть попробовала бы, что это такое. А так искалечил неплохих ребят. Я знала кое-кого. И сам нарвался. Одни неприятности от него, одним словом. И хорошо, что он смылся так быстро.

Тиона вылетела из комнаты вся в слезах, а Гема лишь недоуменно пожала плечами, не понимая, что в ее логических рассуждениях могло так обидеть эту блаженную.

Она не была злой по натур. Просто у нее были несколько иные, более циничные и прагматичные, взгляды на жизнь.

… Персиваль, узнав о предстоящем втором туре бала-маскарада, связался с командиром.

– Да, Персиваль?

– Командир, тут такое дело… Помните, вы сказали при последней встрече, что подарите мне что-нибудь по случаю двадцатипятилетия от себя и Роэны? Извините, конечно, за бестактность, что напоминаю, но больно припекло.

– Что случилось, рыцарь?

– Я влюбился, командир.

– Поздравляю. Это здорово. Но причем тут подарок к двадцатипятилетию?

– Тут вот какое дело…

Выслушав Персиваля, не перебивая, командир спросил:

– Ты на сто процентов уверен в своем выборе?

– Да, командир, – твердо ответил космодесантник.

– Тогда даю «добро». Но подарок все равно за нами. Только теперь по другому поводу.

… Неделю спустя под вечер Персиваль постучался в знакомую дверь. Открыла Рамита. На шум тут же выглянула Тиона. Глаза ее радостно вспыхнули при виде юноши. Гема, как всегда, отсутствовала. Обе женщины обрадовались чрезвычайно.

– Персиваль! Мы уж думали, ты совсем забыл про нас. Обещал ведь заглядывать!

– Вот и заглянул. Раньше не мог, дел накопилось…