Осень Европы - Дэйв Хатчинсон

По мере приближения к середине улицы разрушения становились только страшнее, пока глаз не натыкался на сердце разгрома – дымящуюся кучу обрушившихся кирпичей, дерева и железа, которая когда-то была известна как бар «ТикТок». Петру казалось, что бар словно с силой выблевал собственные кишки на улицу, а потом провалился в себя, забрав за компанию все над собой и вокруг.

С обоих концов улица была забита следователями, полицейскими в форме, пожарными и солдатами. А посреди улицы армейская команда саперов все еще посылала роботов в разрушенное здание, чтобы найти другие устройства. Пока они не закончат, пожарную бригаду или полицию ни за что и близко не подпустят, а без этого никак не узнать, сколько жизней потеряно. Предварительно сообщалось о пятнадцати погибших и тридцати раненых, но Петр знал, что эти цифры быстро вырастут. Бомба сработала как раз тогда, когда люди шли на работу.

– Мы предполагаем, что это бомба, – сказал Якуб.

– Да, – ответил Петр. – Да, мы предполагаем, что это бомба.

Якуб кивнул.

– АТГ уже в пути.

Петр вздохнул. Отношения его департамента с Антитеррористической группой были в лучшем случае натянутыми.

– Удивлен, что они еще не здесь, – сказал он, но это была жалкая попытка пошутить. – Вчера ночью что-нибудь происходило?

– Парни говорят, обычная ночь, – покачал головой Якуб.

Петр сглотнул комок и задал вопрос, висевший между ними с самого его приезда.

– Милена?

– Не отвечает ни по одному из телефонов, – сдержанно ответил Якуб. – Ни по домашнему, ни по мобильным. Как раз сейчас она должна была приступить к работе.

Петр нахмурился. Подрыв – это одно. А потерять молодого детектива под прикрытием, которого он внедрил в бар, – уже катастрофа.

– Дозванивайтесь, – сказал он. – Кто-нибудь побывал у нее в квартире?

Якуб кивнул.

– Никого.

Петра замутило. Он сделал глубокий вдох.

– Ладно. Здесь мы ничего не можем, пока военные не закончат вынюхивать. Я хочу, чтобы все как следует потрясли стукачей. Я хочу знать, почему это случилось без нашего ведома, кто несет ответственность.

– Да, командир.

– И можешь днем забрать детей из школы?

Якуб бросил на него взгляд, затем вернулся к развалинам улицы.

– Да, командир.

Петр дошел до грузовика, припаркованного на ближайшей улице. Двери контейнера в кузове стояли нараспашку. Петр поднялся по ступенькам, вошел внутрь и оглядел ряды следователей и оперативников за пультами мобильной диспетчерской. В дальнем конце контейнера на стене было наклеено около тридцати пейперскринов: все они показывали разрушенную улицу в разных ракурсах.

– Брабец, – раздался голос у него за спиной.

Петр обернулся, увидел в дверях диспетчерской майора Ветровца, своего антипода в отделе по борьбе с терроризмом.

– Милош, – сказал он.

– Что у нас есть? – Ветровец был низеньким, круглым, лысым человечком в тесном костюме.

– Пока не поступило новой информации, считаем, что это бомба, – сказал Петр. – Все коммунальные системы отключены, улица перекрыта. Пожарная бригада не может подойти к очагу взрыва, пока военные не убедятся, что вторичных устройств нет, а мы не можем подойти, пока пожарная бригада не скажет, что там безопасно.

Ветровец взглянул на экраны в конце диспетчерской и покачал головой. Обернулся и позвал через открытую дверь:

– Измаил, попробуй связаться с министром. Ленивая сука все равно уже должна была сюда приехать.

– А, отлично, – сказал Петр. – С тобой и Измаил.

– Он моя правая рука, – ответил Ветровец. – Естественно, он со мной.

– Пусть не путается у меня под ногами, – предупредил Петр. В последний раз, когда он и помощник Ветровца с мертвыми глазами убийцы столкнулись на профессиональном поприще, они чуть не подрались посреди квартиры, где был арестован подозреваемый в теракте.

– Как скажешь, – сказал Ветровец, словно ему было все равно. – Как я понимаю, этот бар представлял для вас интерес?

Петр быстро рассказал о предполагаемом присутствии Абрама в Праге, о мерах, которые он предпринял в процессе расследования. Ему показалось, выражение Ветровца смягчилось, когда он услышал о Милене. Ветровец был мелким гнусным ублюдком, но все же копом – хоть в чем-то, а гибель своего затрагивает каждого полицейского.

– Это здание представляло интерес и для нас, – сказал Ветровец, когда он закончил.

– Ну разумеется, – натянуто улыбнулся Петр.

– Не бар, – сказал Ветровец, – потому вас и не было в списке тех, кому положено знать. Квартира на пятом этаже. Группа студентов-саудитов.

– Которые, скорее всего, были совершенно невиновны.

– Которые уже встретились с болгарской мафиозной группировкой и находились в процессе переговоров о закупке семи килограммов Семтекса. – Ветровец посмотрел на него. – Мы все-таки не любители, знаешь ли.

Петр показал на экраны.

– Кого еще интересует это место и о ком мне не сказали? Хм? Миграционная служба? Дорожная полиция? – он заметил, что повысил голос, но ему было наплевать. – Потому что, если бы кое-кто подумал включить меня в список тех, кому положено знать, я бы не послал своего оперативника под прикрытием!

– Брабец, – пробормотал Ветровец, оглядывая в диспетчерской офицеров, которые изо всех сил старались не смотреть на Петра. – Спокойней.

– Вы ее убили, – страшным голосом сказал Петр, ткнув Ветровца в грудь пальцем. – Считай, лично ты ее и взорвал. Потому что тебя ломало поделиться своими делами.

– Не я приказал ей туда отправляться, – рассудительно ответил Ветровец.

Петр оскалился, оттолкнул атэгэшника, скатился по ступенькам и поспешил прочь от грузовика, тяжело дыша. Прислонился к стене и попытался перевести дыхание, взять себя в руки.

Зазвонил его телефон. Он достал трубку, посмотрел на экран, приложил к уху.

– Сам не можешь справиться?

– Не знаю, командир, – сказал Якуб. – Но тебе самому захочется взглянуть.

* * *

– Кто они?

– Мы не знаем, командир, – сказал Якуб. – Уборщик нашел их четыре часа назад. Мы получили вызов, но во всей этой…

– Мы были заняты, – Петр вздохнул. – Да.

Они стояли в дорого обставленной квартире в Панкраце, недалеко от тюрьмы. Квартира находилась в одном из двух новых зданий, на строительство которых город неохотно, после многих лет обсуждений их влияния на внешний вид района, наконец выдал разрешение. Их заполнили молодые профессионалы – графические дизайнеры, предприниматели в сфере IT, работники СМИ. Петр знал, что в этом здании жили несколько актеров из мыльных опер.