Верность - Меган Девос

И потому мы были осторожны. Предельно осторожны.

В тот момент общество продолжало функционировать хотя бы внешне. Люди по-прежнему ходили на работу, а дети – в школу. Работал общественный транспорт, если вы могли выбросить безумные деньги за поездку на автобусе или в метро. Фасад привычного течения жизни еще сохранялся. Днем люди по-прежнему чем-то занимались, а по ночам встречались с членами своих групп, обсуждая неопределенное будущее и учитывая только свои интересы.

Но где-то пару месяцев назад этот фасад рухнул. Не стало ни работ, ни школ, ни транспорта, а также всего остального. Правительство не выпустило никакого официального заявления и даже не предупредило нас. В новостях туманно объявили, что это делается «в интересах безопасности». Людям не оставалось ничего иного, как сидеть взаперти и предаваться томительной праздности, пока мир продолжал рушиться. Исчезли газеты, однако телевидение продолжало работать, принося в каждый дом новые порции жутких новостей. Поток кошмаров не прекращался, и с каждым днем они становились все реальнее.

Теперь люди покидали дома только по необходимости: чтобы встретиться со своими группами или попытаться раздобыть еду и воду. После нескольких лет чудовищной инфляции деньги окончательно обесценились. Отношение к ним стало наплевательским, так как наличие денег уже ничего не гарантировало. Их заменил натуральный расчет водой и пищей, поскольку того и другого становилось все меньше.

Таким было нынешнее положение вещей. Мы почти безвылазно сидели дома. Иногда мы выводили Хейдена в сад и давали ему покататься на пластмассовом трехколесном велосипеде. Но я хотела сыну другой жизни. Мне хотелось, чтобы он ходил в зоопарк, занимался спортом, а жарким летним днем мог полакомиться мороженым. К счастью, он успел отведать этих радостей жизни, до того как несколько месяцев назад все резко изменилось. Однако исчезновение любимых развлечений не повергло его в уныние. Хейден не утратил способности радоваться. При своих блестящих талантах он был малолетним ребенком и не понимал происходящего в мире.

Среди моих многочисленных страхов существовал главный. Превыше всего я боялась, что с Хейденом может случиться беда. Этот страх лишал меня сна. Я ворочалась до рассвета. Потом всходило солнце, и тогда я брала спящего сына из кроватки и укладывала рядом с собой. Это приносило недолгое облегчение. Хейден лежал рядом, и я знала, что хотя бы сейчас он в безопасности.

Я шумно вдохнула и поморгала, вспомнив, что нахожусь в гостиной. Встретила взгляд зеленых глаз мужа. Он по-прежнему стоял рядом и, наверное, заметил, как меня унесло по темной тропе страха. Эмоции раздирали меня и сейчас. Я была взбудоражена и полна решимости, сжималась от страха и уповала на силу воли. После выпуска новостей я не могла сидеть сложа руки. Нужно было что-то делать.

– Ты когда в последний раз виделся с нашими? – сильным, уверенным голосом спросила я.

Муж удивленно заморгал, но быстро оправился.

– Не далее как сегодня утром. Я говорил с Докком и Барроу.

– И что вы решили?

– План все тот же. Если возникнет чрезвычайная ситуация, встречаемся под мостом и едем в лес. Наши запасы в целости и сохранности. На первое время их должно хватить.

Я кивнула, продолжая думать. За эти месяцы нам удалось переправить в пригородный лес все, что мы собрали на случай бегства из Лондона. Мы планировали обосноваться возле старой смотровой башни. Там же находилось несколько заброшенных построек. Идеальное место для эвакуации, если над Лондоном нависнет угроза. Окончательно этот план оформился всего несколько недель назад. С ним согласились все из почти тридцати человек нашей группы.

– Хорошо, – ответила я.

Я была умственно и эмоционально вымотана. В животе поселилось ощущение надвигающейся беды, которое я никак не могла прогнать.

– Что бы ни случилось, мы будем вместе, – тихо сказал муж. Он улыбнулся, ободряюще погладив мои руки. – Ты, я и Хейден. Мы не пропадем.

Я со вздохом кивнула, изо всех сил пытаясь поверить его словам.

– Я люблю тебя, – напомнил мне муж.

От его слов повеяло легкой волной счастья, чуть притушившей ощущение скорого конца. Мне хотя бы повезло с мужем.

– Я люблю тебя, – не колеблясь, ответила я и закрыла глаза.

Он нежно поцеловал меня, не торопясь отрываться от моих губ.

– А не взять ли нам сына и не улечься ли спать втроем? – предложил муж.

Я кивнула, сразу ощутив комок в горле. Муж знал, как сильно я тревожусь за Хейдена. Только рядом с ним я могла забыть о тревогах и спокойно заснуть.

– Отличная мысль.

Муж поцеловал меня в лоб. Мы выключили телевизор и, взявшись за руки, поднялись в комнату сына. Увидев спящего Хейдена, я облегченно вздохнула. Он лежал в той же позе, в какой я его оставила. Муж на цыпочках прошел мимо меня и осторожно подхватил Хейдена на руки. Я наклонилась и поцеловала нашего малыша в щеку.

В спальне мы уложили Хейдена на середину кровати. Быстро раздевшись, легли по обе стороны от него, будто живые щиты. Я инстинктивно прижала Хейдена к себе. Муж придвинулся ближе с другой стороны. Хейден был надежно защищен с обеих сторон. Мне захотелось погладить его по волосам. Это прикосновение разбудило сына.

Его веки вздрогнули, он шумно вздохнул и потянулся. Я думала, что Хейден снова уснет. Но он поморщился, шмыгнул носом и открыл глаза, недоуменно оглядываясь по сторонам.

– А почему я здесь? – сонно спросил Хейден, все еще не понимая, куда попал.

– У нас сегодня ночевка втроем, – ответила я, не переставая гладить его мягкие растрепанные волосы.

– Ночевка втроем? – переспросил Хейден, и его зеленые глазищи заплясали, глядя то на меня, то на отца.

– Да, маленький человек, – подтвердил муж. – Ты не возражаешь?

– Нет! – радостно завопил Хейден, забыв про сон.

Он мотнул головой и довольно резко оттолкнул мою руку. Я лишь улыбнулась. В полусонном состоянии Хейден еще принимал мои нежности, но стоило ему проснуться, как сразу же начинался протест. Нечего с ним сюсюкать, как с младенцем! Всякий раз, когда я говорила сыну, что для меня он навсегда останется малышом, он удивлялся и начинал возражать.

– Но даже при ночевке втроем нужно закрыть глазки и спать, – продолжала я. – Если ты быстро уснешь, завтра мы разрешим тебе покататься на велосипеде.

– Мам, ты правду говоришь? – спросил Хейден, еще более взбудораженный обещанием.

Я с улыбкой кивнула.

– Согласен.

Муж негромко засмеялся.

– Спокойной ночи! – пожелал нам Хейден.

– Спокойной ночи, Хейден, – ответил муж.

Я хотела поцеловать сына в лоб, но он захихикал и вырвался. Ерзая, Хейден не заметил, как угодил мне в руки. И тогда я крепко обняла его, поцеловала в щеку.