Студент в СССР - Ал Коруд

— Раз я сегодня, как прилежная хозяюшка пироги пеку, то на тебе мужская работа. Бачок подтекает, можешь глянуть? Отца не допроситься!

— Давай.

Долгое время у меня с сантехникой были довольно сложные отношения. Но в какой-то момент я дал себе слово, что с таким положением надо заканчивать, и занялся плотным изучением означенной техники. Так что сейчас смена крана, прокладки, трубы для меня не проблема. Разве что с такой старой техникой будет сложно.

— Нича, инструменты у вас где?

— Посмотри в шкафчике в прихожей.

Я открутил ручку, снял с бачка крышку и присвистнул. Это же с какой силой надо было её дёргать? Ничего, сейчас открутим и выправим, заодно почистим. Я подобрал подходящий ключ на двенадцать и занялся делом. Минут через десять уже сидел на кухне, поглядывая, как Вероника поливает крендельки густым сиропом.

— Так быстро?

— Можешь сама глянуть!

Девушка вернулась назад с улыбкой.

— Молодец! Пироги честно заслужил. Сейчас немного остынут, я пока чай заварю. А то мои с утра умотали в деревню и ты, как назло, пропал.

— По делам был за городом.

— То-то, смотрю, как загорел!

Я подошел к зеркалу и критично себя осмотрел. Вернее было сказать — сгорел!

— У меня мазь есть, сейчас подам. Сиди смирно. Сереж!

Я, конечно, не мог пройти мимо такого шанса, и пока Ничка мазала мне сгоревшее лицо, дал рукам волю. Ладони прошли сверху вниз и задумчиво остановились на упругих ягодицах любительницы аэробики.

— Думаешь, что если бачок починил, то все можно?

Было заметно, что ей нравятся мои незатейливые ласки. Мы еще не набаловались в эту игру.

— Я отработаю. Каждый пирог отдельно?

— А здоровья-то хватит, молодец?

Вероника вырвалась из моих цепких рук и скинула покрывало. На подносе выстроилась целая горка пирожков, кулебяк и шанежек.

— Ну… постараюсь, — засмеялся я.

— Уж придется! Шампанское открывай. Кстати, в честь чего такое мотовство?

— Да важное дело сегодня провернул. Ради него и нашего будущего столько километров намотал.

— Нашего?

Неожиданно её глаза оказались совсем рядом, и они не лгали. Эти распахнутые серые глаза смело смотрели в наше общее будущее. Они очень надеялись на меня.

— Ну если ты не станешь старой стервой, то вместо я будет мы. Так выпьем за это!

Вероника чуть не поперхнулась, осознав значение моих слов. На глазах выступили слезы. Ну а что я сейчас теряю? Человека, с которым тебе легко, найти на самом деле трудно. Это был шанс, и я не мог пройти мимо!

— Сереженька! — меня немедленно обняли и всего расцеловали. — Да я все для тебя, я всегда буду рядом! Поверь, я такая!

Надо ли говорить, что пробы пирогов прошли несколько позднее. Но вообще они нам очень пригодилась в плане поддержания сил. А сил было, поверьте потрачено немало. Да мне и не жалко! Нет ничего бессмысленного в жизни. Во всем имеется собственный смысл!

Глава 30 Конец или Начало?

Все-таки вся эта педагогическая суета с Инструктивкой отбирала у меня слишком много времени. Обучение навыкам воспитателя в пионерском лагере проходило в ускоренном темпе. Пришлось и жить за городом, на базе института. Это, конечно, было весело, ничего не попишешь, команда у нас подобралась молодая и задорная. Но учебный процесс то и дело залезал в мою личную жизнь. К тому же возросшие траты здорово проредили мой бюджет, даже пришлось залезть в святое святых — сберегательную книжку. Пока в этом времени мне не стоит страшиться дефолтов и инфляции. Так что деньги под хорошей защитой. Но боюсь, что осенью, при создании фотостудии придется снова потратиться. Выхода пока вижу лишь два. Как только закончиться Инструктивка тут же завербоваться к геологам. Или еще есть вариант попасть через Колю Истомина в хороший стройотряд. Они ведь разные бывают — где-то обязаловка и громкие лозунги, а где-то сносные заработки.

Второе даже предпочтительней. Зарплата будет больше, да и коллектив молодой и веселый. Ха-ха, правда, как на это посмотрит Вероника. Она как-то видела меня с однокурсницами и в первый раз выказала показную ревность. Она-то еще помнит тот инцидент в «Садко» с Ириной. Вдруг и в стройотряде я буду направо и налево. Хм, да я сам как-то до конца не уверен. Но с другой стороны, девушек там точно будет немного, и упахиваться к вечеру станем так, что не до романов. Хотя чего я себя успокаиваю?

Пока размышляю о бренном, ноги сами несут к Ломоносовскому РОВД. Со всей этой загородной учебой стало совсем не до дружинных дел. В ОКОД это восприняли нормально, но все равно перед мужиками неудобно. Вот и пользуюсь оказией, решил самолично навестить. Дежурный мне кивает, как знакомому, а я несусь на второй этаж к операм. В один момент чуть не останавливаюсь. А ведь не так давно я бы эти два пролета не преодолевал с такой показной лихостью. Как быстро мое сознание приспособилось к новому телу. Его бодрость и неуёмность уже не вызывает отторжения. Как бывало в первые месяцы, когда я себя то и дело тормозил. Окончательное привыкание к другому телу продолжалось пару месяцев. Это не в книге, где герой тут же орудует как лихой спецназовец. Ну это целая тема для отдельного разговора.

— Салют господам офицерам!

Соколов отвлекся от раскладывания бумаг и с явной теплотой в голосе ответствовал:

— Привет, студент! Где пропадал?

— Да вот зашел по пути сказать, что временно выпадаю из вашего графика.

— А что такое? — Соколов умел делать строгое лицо. На преступниках тренировался.

— Так я же, товарищ капитан, как вы правильно заметили, студент и над собой не властен. Сейчас у меня практика, а потом уеду на вольные хлеба.

— Понятно, — откликнулся сидевший за угловым столом Бубакин. — Стройотряд, песни под гитару, обжимания с девицами и все такое прочее.

— В целом да, кроме обжиманий. У меня нынче официально невеста имеется.

— Во как? — Соколов отвлекся от папок и с интересом уставился на меня. — Ну ты везде пострел! К нам вернешься?

—