Сумеречный город - Тара Сим

Что, если Таисия смогла обвести ее вокруг пальца? Что, если наследница дома Ластрайдеров вовлекала ее в какую-то хитрую интригу?

Ответ можно было получить одним-единственным способом.

Анжелика села на край кровати, пригладила тяжелую косу на плече и начала читать.

* * *

Она перемещалась в этом мире, ощущая себя такой хрупкой, словно была не Анжеликой, а сосудом из тонкого стекла. Одно неловкое движение – и она разобьется на мельчайшие осколки, и шансов собраться в себя прежнюю уже не будет.

Она царапала себе руки, ее трясло, она кашляла дымом, порой поднимала руку, чтобы потрогать заплетенную Косимой косу, и понимала, что косу давно расплели – пряди волос свободно лежат на подушке.

Близняшки приносили ей поесть, а она исходила потом. Мать и Мико являлись ее проведать.

Адела за нее волновалась, но к ее волнению за дочь примешивалось нетерпение.

Даже в те моменты, когда мать прикладывала ко лбу Анжелики холодный компресс, она слышала, как та все бормочет и бормочет что-то о приближающихся празднествах Ночи богов.

Мико в какой-то момент нахмурилась и осуждающе посмотрела на Аделу, а та, поясняя свое поведение, сказала:

– Он очень решительно настроен сделать все именно так, как задумал. Мардова должны произвести неизгладимое впечатление, и не только на самом главном празднестве, но и во время демонстрации магии, которую он там себе запланировал. Нам нужно время на подготовку.

Анжелику так трясло, что она буквально клацала зубами, иначе она бы обязательно сказала, что Фердинанд – придурок и в этом нет никакого смысла.

Но Мико не стала возражать Аделе и просто вполголоса сказала:

– Анжелике необходимо расслабиться. Лишний стресс ей ни к чему. Может, ее инструменты…

– Нет. Я не позволю, чтобы над ней насмехались, – оборвала Мико Адела и, сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, прикоснулась к горячему лбу дочери. – Мы все решим, мы что-нибудь придумаем и обязательно с этим разберемся. Мы должны с этим разобраться.

Но у Анжелики не было способа избавиться от этой обжигающей боли. О походе в «Сад» не стоило и думать – она была физически слишком слаба и не хотела подвергать кого бы то ни было риску.

Памятуя о рекомендации Косимы, Анжелика попросила служанку принести ей зверобой, и одна пиала с растворенным в кипятке порошком помогла снять дрожь и головокружение.

Немного придя в себя, Анжелика смогла вернуться к чтению гримуара.

Первая треть книги была в основном посвящена ранним годам Ваеги, все это Анжелика уже знала, получая образование на дому. Книга была написана сухо, в старинном стиле, и кое-где Анжелика даже не смогла разобрать смысл устаревших выражений.

Анжелика сидела, подперев рукой горячий лоб, и напряженно вглядывалась в начертанные на странице гримуара слова. Льющийся из окна у нее за спиной свет окрашивал кабинет в серовато-перламутровый цвет. Анжелика заметила, что последние дни были довольно тусклыми, и подумала, что, возможно, их ожидает ранняя зима.

Быстро пролистала несколько страниц – головная боль и нетерпение росли с каждым прочитанным, но бесполезным предложением.

Остановилась, когда увидела два слова – «Ночь богов», – и ближе притянула гримуар.

Осень, набирая силу, убивает листву и дает урожай. Так, подходя к своему концу, начинается жизнь. Выравнивание миров, поток их силы и магии. Это время всегда священно. Время, когда сходятся вместе власть и мир. Мы благодарим, принимаем и возвращаем.

Мы начинаем с приношений: гвоздика и камфара, ладан и чемерица, мирра и шафран, кохия и корень мандрагоры, соль и сера. Мы спускаемся в ступенчатый колодец и уходим в миры тьмы, света и страха. А другие восходят к нашим элементам.

Эта традиция началась после того, как боги собрались вместе.

Мы создали дома и увидели в них божественную силу. Мы боялись их, любили их и хотели большего. Благодарить стало недостаточно, теперь надо собрать миры так, как мы никогда раньше не делали и никогда не были на это способны.

Все началось, когда мы создали круг. Огромный и мощный по силе, с его языком порталов и временных промежутков.

Каждое приношение возлагалось на пять окончаний лучей: Ноктус, Витае, Солара, Мортри, Остиум.

Каждый из наследников вставал на свою точку. Силы миров сходились. Это было свидетельством прекрасной, невыразимой магии. Призывом к сотворению чуда.

На слове «Остиум», Анжелика напряглась и немного прищурилась. Она никогда с ним не сталкивалась, и вот теперь это слово было у нее перед глазами. И этот Остиум шел в одной связке с четырьмя мирами.

Только эти дома могут испытать подобную, никому не ведомую радость. Не наделенным магией домам остается удивляться и довольствоваться своей простотой. И все же некоторые, те, кто хотят овладеть квинтэссенцией[21], продолжают поиски. Есть те, кто утверждает, что это невозможно. Они уверены, что перенос силы происходит лишь через смерть и увядание. Некоторые из них даже ищут возможности поглотить плоть магов и так забрать себе их силу. Только глупец, встретившись взглядом с богом, попытается вкусить его плоть. И воистину мрачными будут времена, когда боги станут пожирать своих родичей.

Анжелику передернуло.

Боги повернулись друг против друга. Это понятно. Но чтобы пожирать плоть? Неужели люди верили в то, что, сожрав плоть мага, обретут его силу?

Она перелистнула страницу.

Здесь на развороте был изображен Космический Масштаб. Четыре мира находятся каждый в своем секторе, соединяющие их линии образуют правильный ромб. Они помещались внутри круга Вселенной, и в центре круга был еще один, маленький, с расходящимися в стороны линиями. Это очень напоминало карту Нексуса с его четырьмя лучами и Костяным дворцом в центре.

Анжелика чуть не пропустила рисунок, но все объекты были снабжены надписями, и она в последний момент заметила, что в центре маленького круга начертано уже знакомое ей слово.

«Остиум».

Она оттолкнула гримуар. В горле пересохло так, что стало больно дышать. Анжелика допила оставшийся в кружке чай и, не почувствовав облегчения, раздавила кружку в руке.

Такого просто не может быть. Это вымысел, или какой-то посмертный розыгрыш Леззаро, или…

Или изначально миров было не четыре, а пять.

«Этого не может быть, – как мантру, повторяла себе Анжелика. – Этого просто не может быть».

Остиум. Возможно ли, что Остиум – это пятый мир, о котором никто не знал или не помнил?

Но как? Как такое возможно?

Тут Анжелика, видимо, потеряла сознание. Во всяком случае, она не могла вспомнить, что происходило дальше. А когда пришла в себя, окно у нее за спиной почернело. Наступил вечер.