Константа - Андрей Соболев

– Милая, тебе нужно идти в укрытие, сейчас же. Мы исследуем это место и сразу присоединимся к тебе.

– Нет! – возмущённо крикнула она. – Я без тебя не пойду. Хватит этих глупых игр.

– Это не глупые игры, – раздражённо ответил он, демонстрируя дозиметр. – Мы должны идти до конца. Тем более, внутри здания нам ничто не угрожает.

– Да, кроме радиации, – не унималась она.

– Это меньшее из наших бед.

– Тогда я останусь с вами!

– Нет, Катя! – отрезал он. – В любом случае это опасно.

– Но ты же сказал…

– Тсс, вы чувствуете? – шикнул Евгений и поднял указательный палец вверх, прерывая их милую семейную ссору.

Он застыл на месте, словно прислушиваясь к чему-то.

– Что именно? – не понял Алексей. – Дождь?

– Нет, земля, она дрожит, – загадочно произнёс Евгений и закрутил головой в разные стороны.

Остальные тоже почувствовали мелкую, слегка различимую дрожь под ногами. Она пульсировала и расходилась волнами. Даже свет от фонарика, всё это время лежащего на земле, стал мелко подрагивать, будто в страхе перед наступающей неизбежностью. Алексей серьёзно нахмурился, продолжая поглядывать на прибор в своих руках, и перемещался с места на место, словно измеряя вибрацию земли на разных участках.

– Хм, неужели землетрясение? Да нет, не похоже, – говорил он сам с собой.

– Может, это из-за бомб? – спросила Катя испуганным голосом.

– Мо-о-ожет, – потянул он в ответ. – Но сейчас я ни в чём не уверен.

Между тем дрожь быстро набирала обороты и становилась сильнее с каждой секундой, уже отчётливо отдавая по ногам. Даже стёкла в здании начали мелко вибрировать, издавая неприятный отзвук в старых деревянных рамах.

– Я думаю, нам стоит поспешить, – обеспокоенно окликнул их Евгений и первым направился ко входу в здание.

Только он коснулся дверной ручки, как мощный взрыв невидимой энергии настиг его, пронзая насквозь и вызывая удар такой силы, что Евгения буквально отшвырнуло назад и провезло спиной по грязному асфальту несколько метров. В голове зазвенело, внутри всё горело огнём и отзывалось сильной болью. Он скорчился на земле не в силах встать или закричать. Евгений не знал, что происходит, но раньше он не испытывал такого яростного отпора, словно кто-то не хотел, чтобы они попали внутрь.

– Алексей! – единственное, что он смог прохрипеть.

Но дождь заглушил его стон, заливая глаза и затекая в рот. Евгений почувствовал, будто тонет, задыхается. Он собрался с мыслями и позвал друга ещё раз, гораздо громче, но снова никто не ответил. Тогда спустя пару попыток Евгению всё-таки удалось подняться на ноги. Его рёбра болели, каждый вдох давался с большим трудом, а в голове всё ещё звенело от мощного удара. Новиков осмотрелся. Вокруг уже не было никого, фонарик погас, и мир снова погрузился во тьму, и только надоедливый ливень продолжал свою монотонную тираду. Из горла неожиданно вырвался нервный смех. Евгений закашлялся от боли, обхватил грудь руками и, обессиленный, упал обратно на колени.

– Вот, значит, как, – тихо сказал он, и смех плавно перешёл в слёзы огорчения, а потом снова в крик отчаяния: – Ты нас не остановишь, слышишь?! Никогда!

Дрожь под его коленями внезапно прекратилась, будто некто всесильный услышал его угрозы и на секунду призадумался, но это были ложные мечты. Новый взрыв всепожирающей тьмы не оставил никаких надежд.

#149

Первым звуком, прорвавшимся сквозь яркое, затмевающее всё сияние, стал невыносимо надоевший шелест дождя, за которым сразу же последовали громкие хлопки от разрыва снарядов, перерастающие в гулкое, обступающее со всех сторон эхо. В этот момент в ещё дремлющем сознании Евгения промелькнула слабая надежда, что, когда свет рассеется, он обнаружит себя на том же месте у входа в таинственную лабораторию, а рядом будут Алексей и Катя. Они помогут ему подняться и потом вместе продолжат путь в неизвестность, а взрыв реальности, унёсший его в темноту, окажется лишь временной иллюзией из-за сильного удара. Но с каждым мгновением сладкие мечты стремительно таяли, приводя за собой бесчисленные ужасы реального мира. Евгений услышал крики людей – озлобленных, напуганных и растерянных, вопли боли и отчаяния, гнев и слёзы – всё смешалось в шуме дождя и грохоте множества пушек. Они слились в единый шторм, который вытолкнул Евгения из сладкого забытья. Он почувствовал за спиной сырую и холодную землю, звонкие капли дождя, барабанящие по шлему на голове, хлюпающую под ногами жижу, где вынужден сидеть, утопая и промерзая насквозь.

Евгений протёр усталые глаза, растирая грязь по всему лицу. Ему было больно и страшно. Сердце стремилось выпрыгнуть из груди от каждого взрыва, который оглушал и отзывался в голове звенящим гулом. Свет нового мира окончательно угас, выпуская наружу природную тьму обычной ночи. Первое время Новиков не мог понять, где находится. И хотя в глубине души подозревал, что произошло с ним после перестройки реальности, а может, подслушал, что шепчет ему подавленная личность, но до конца отказывался верить. Кругом царила тьма и неразбериха. Евгений осмотрелся, но не смог ничего увидеть, лишь какие-то редкие мельтешения, что удавалось рассмотреть, когда очередная яркая вспышка озаряла поле боя. До него постоянно доносились непонятные обрывки фраз, беспрестанная ругань, прерываемая стрекотом автоматического оружия, а также свистом и разрывами снарядов вражеской артиллерии.

Новиков попытался сдвинуться с места, но не смог. Его солдатская форма насквозь пропиталась влагой и грязью, уже успевшей частично затвердеть. Его трясло от холода, тяжёлый бронежилет сдавливал грудь и мешал нормально дышать. Никогда в