Наблюдатель - Роберт Ланца

– Конечно, можешь подождать, – сказала Эллен, – но тогда не увидишь щенков. Их уже вечером отправят новым хозяевам на большой остров.

Кайла закусила губу. Щенки представляли собой неодолимый соблазн.

– Ладно, поедем.

Белые и шоколадные щенки лабрадора, пища, ползли к Кайле прямо по братишкам и сестренкам. После того как девочка с полчаса поиграла с ними на солнышке, Каро привезла племянницу к киоску с мороженым. Когда они уже сели на скамейку и принялись лизать вафельные рожки, с кончиков которых сразу начала подкапывать растаявшая масса, Каро сказала:

– Кайла, ты давно уже злишься на меня.

Девочка ничего не ответила и уставилась на свою липкую ладошку.

– И продолжаешь злиться?

– Нет. Да. Не знаю!

– Мне кажется, что злишься. Ты думаешь, что я увезла маму от тебя.

Кайла резко вскинула голову:

– Так и было!

– Я отправила ее в больницу, потому что после смерти Анжелики она сама очень сильно заболела. Так сильно, что тоже могла умереть. Кайла, ты же видела, какой она была. А потом я привезла ее сюда, чтобы она опять была с тобою и смогла видеть Анжелику в другом мире. Мама ведь рассказывала тебе все это.

– Но ты же могла и меня оправить с нею! В больницу и в другой мир!

– А вот этого я не могла. Туда детей не допускают. Как ты думаешь, разве будет справедливо, если я стану ругать тебя за то, чего ты совсем не можешь делать, например оперировать людей? Это будет справедливо?

– Не-е-а… – Мороженое таяло и стекало по рожку на руки Кайлы, но она этого не замечала.

– Тогда, пожалуйста, не злись на меня за то, что я не могу сделать.

– Я не злюсь на тебя, – ответила Кайла и добавила, ошеломив Каро: – Я на себя злюсь.

– На себя-то почему?

– Потому что ты помогала маме, а я – нет. Я вообще не могла сделать ничего полезного.

– Ох, дорогая моя, ты еще как помогала! Помогала каждый день уже тем, что ты есть. И маме помогала, и мне. Маме стало лучше в значительной степени благодаря тебе. И мы обе стали гораздо счастливее, когда увидели, что ты повеселела.

– Ты правду говоришь?

– Чистую правду.

Кайла подпрыгнула и обняла Каро, прижав ее руку с недоеденным рожком к груди, а своим мороженым ткнув в спину. Каро решила не замечать этого. Кайла была такой же отважной, как и ее мать, – много ли девятилетних девочек решится не просто признать свою неправоту, но еще и сознаться в ней вслух?

Но к гордости и радости Каро примешивалась чуть заметная, но неизбежная печаль, знакомая всем, кто любит детскую непосредственность эмоций: Кайла взрослела на глазах.

Перед собственной операцией по установке импланта Тревор отправился на длинные выходные в Бостон, чтобы повидать сестру. Каро отвезла его в аэропорт, а оттуда направилась на пляж, где отдыхали Эллен, Кайла, Молли, Барбара и, как оказалось, еще и Лоррейн.

Когда все наплавались, Каро, Эллен и Молли растянулись на одеялах. Барбара отправилась искать туалет. Кайла и Лоррейн строили роскошный замок; Кайла в полном восторге носилась взад-вперед, набирала в игрушечные ведерки воду и старательно поливала сухой белый песок.

– Лорри, давай сделаем башню! – радостно предложила Кайла. – Здоровенную башню с пером на вершине! Мама, тетя Каро, помогайте!

– Обязательно! – воскликнула Эллен. – Пойду искать перо.

– А я посижу здесь с Молли, – сказала Каро. – У тебя и так уже полно строителей.

– Каро, какие у тебя проблемы с Лоррейн? – спросила Молли, когда они остались вдвоем.

Каро чуть не ответила, что у нее нет никаких проблем с Лоррейн, но ведь она имела дело с Молли, не признававшей никаких личных границ; в отсутствии Барбары она будет докапываться и докапываться, пока не получит удовлетворяющий ее ответ.

– Лоррейн сильно изменилась после того, как получила имплант, – сказала Каро, тщательно подбирая слова. – И меня это тревожит.

– Почему?

– Видишь ли, ведь только у нее одной произошла столь заметная личностная перемена по сравнению с тем, что было прежде. Но ведь введение проводов в мозг просто не могло дать такой эффект.

– Не думаю, что это случилось из-за проводов, – сказала Молли. – Я знакома с нею куда дольше, чем ты, и всегда считала, что эта гипертеатральность – в отличие, конечно, от моей театральности, – это лишь прикрытие для… ну, не знаю… какого-то отчаяния из-за того, что мир не имеет для нее смысла. А теперь он этот смысл обрел.

– Да уж. Все люди разные.

Молли приподнялась на локтях и пристально взглянула на Каро.

– Только давай без этих двусмысленных банальностей. И не уклоняйся от ответа. У тебя какая-то более серьезная проблема с Лоррейн, и это все видят. Дело в Эллен, да?

– Все, все… кто дал право этим «всем» распускать сплетни…

– О, не прячься за негодованием. Вы нам не безразличны. Ты ревнуешь Эллен, потому что она сдружилась с Лоррейн, и тебя тревожит намерение Эллен остаться здесь насовсем даже после того, как ты уедешь. Но это не значит… Боже! Неужели Эллен не говорила тебе об этом?

– Остаться здесь? – повторила Каро. – Но зачем Эллен?..

– Ей здесь понравилось. Они с Лоррейн собираются снять на пару коттедж в Стейк-бее. Прости, я была уверена, что она уже все тебе рассказала, и поэтому у вас с нею вроде бы…

– Быть того не может! На что она будет жить? Джулиан не станет вечно финансировать ее!

Молли смахнула песок с уголка одеяла и сказала, очень тщательно подбирая слова:

– Эллен договорилась о работе секретарем в Вест-эндской начальной школе, куда с сентября будет ходить Кайла. Прости. Я правда думала, что ты все знаешь.

– Я ничего не знала.

– Теперь-то я и сама вижу. Но, Каро, я по-дружески должна сказать тебе одну вещь, которая тебе вряд ли понравится. И от тебя, и от Эллен я знаю, что ты спасала ее, сколько она живет на свете. В этом ты была безупречна, и она это знает. Но теперь ее больше не нужно спасать. Она хочет стоять на своих ногах, не опираясь на тебя.

– Или опираясь на Лоррейн! – зло, глупо, не сдержав боли в голосе, воскликнула Каро за секунду до того, как Барбара поставила на одеяло сетку, набитую бутылками с газировкой, плюхнулась рядом и воскликнула:

– Давайте в честь публикации нашей статьи выпьем ужасно вредного сахаросодержащего напитка!

Каро только-только успела снять дома облепленный песком купальник и принять душ, как в дверь постучала Эллен:

– Каро, это я. Нужно поговорить.

– Мне сейчас некогда, – ответила Каро.

Эллен открыла дверь и вошла.

– Черт возьми, я же сказала…

– Сестренка, я слышала твои слова. Я тебя надолго не задержу. Но Молли сказала…

– Проклятье, здесь все только и знают, что болтать без устали!

Эллен улыбнулась:

– Точно. Как и в любом другом месте на Земле. Каро, выслушай меня, всего пять минут.

Каро кивнула, потому что ей больше ничего не оставалось. Лайл Ласкин утверждал,