Территория дракона - Алекс Орлов

Еще через треть часа он уже был на месте – до семнадцати ноль-ноль оставалось пятнадцать минут.

Брейн сунул цветы в пакет и стал прохаживаться по тротуару, но не прошло и пять минут, как подкатила Эрника. Она была на своей машине – забавной женской игрушечке желтого цвета.

При виде этого авто Брейн не смог сдержать улыбки и, обойдя машину кругом, сел рядом с ней и чмокнул в подставленную щеку.

– Ты сказала, что будет такси.

– Я передумала.

– Тогда вот, это тебе! – сказал он, распаковывая букет и протягивая Эрнике цветы.

– Что это? – удивленно спросил она.

– Цветы!

– Зачем?

– Тебе!

– А мне зачем? – все еще не понимала Эрника, и выглядело это так, будто Брейн сунул ей какого-то драного кота.

– У вас не принято дарить женщинам цветы?

– А где принято? Неужели в Метрополии?

– Нет, в Метрополии тоже не дарят, – вздохнул Брейн, убирая цветы в пакет. Впрочем, он тут же порадовался такой ситуации, ведь теперь цветы оправдывали наличие пакета.

– Ты такой забавный, Томас! – обворожительно улыбнулась Эрника и резко отпустила сцепление.

Желтый автомобильчик недовольно заурчал, однако стал быстро набирать скорость.

Эрника ловко управлялась с ним, заводя машину в повороты так, что колеса вот-вот должны были сорваться в занос, но не срывались – Эрника чувствовала эту грань и имела, по мнению Брейна, хорошую школу вождения.

– Я люблю водить! – пояснила она, перехватив его взгляд. – Автопилот почти не включаю, хотя многие считают, что женщины только на автопилот и надеются.

– Я не такой, я так не считаю, – заверил Брейн, ловя себя на том, что начинает таять от восхищения и умиления одновременно.

На Эрнике было голубое платье, не слишком длинное и не слишком короткое. Какие-то синие бусики – не крупные и не мелкие, сережки – палладий или платина. Милые и недешевые часики с бриллиантиками на циферблате.

– Что за публика там будет?

– В основном мои коллеги или знакомые коллег.

– Медики?

– Да.

– Почему-то я так и думал.

– Это все милые люди… О, я сказала люди, ты заметил?

Эрника засмеялась.

– Сейчас просто поветрие какое-то, все друг друга называют «люди» и «человеки». Вот и я попалась, хотя обычно не люблю этих модных привязчивых словечек.

– А мне нравится. Люди. Есть в этом что-то.

Город закончился, и они выехали на четырехполосное шоссе, на котором уже не было ни одного защитного щита. Дорога запетляла между холмов и скоро разошлась на большом перекрестке – одна двухполоска ушла на юг, а они продолжали ехать на запад.

– Далеко ехать?

– Тридцать километров! И даже жалко, что не сто!

– Да-да, любишь водить.

– Обожаю!

Они засмеялись, и Брейн почувствовал, что в нем опять просыпаются теплые чувства и самая настоящая нежность.

Если Эрника играла – она играла безупречно. Она была сама естественность.