Взгляд василиска - Иван Оченков

— А ведь там их еще десяток… — задумчиво протянул Алеша.

— Да просто Клондайк! Ну, так что?

— Обязательно испытаем, — решительно заявил великий князь, — и не только пушку!

Закончив с Меллером, молодой, но грозный начальник порта двинулся было дальше, но его тут же перехватил новый проситель. Им оказался лейтенант Рощаковский, с которым они были шапочно знакомы. Именно ему Алеша сдавал башню на броненосце «Полтава» после недолгого командования в памятном бою 27 января.

— Здравия желаю вашему императорскому высочеству!

— И вам не хворать, Михаил Сергеевич, что привело вас в наши палестины?

— Дело, Алексей Михайлович.

— Вот как? Ну, рассказывайте, что у вас за дело.

— Дело в том, что я задумал одну диверсию против японцев, но осуществить ее без вашего на то согласия не получится.

— Вы меня интригуете, и что за диверсия?

— Я хочу пробраться к японцам на катере и атаковать их минами.

— Намерение вполне богоугодное, но за чем же дело стало?

— За катером. К сожалению, один раз я уже попытался, но неудачно и катера мне теперь не дают.

— Да, катеров у нас маловато, но от меня вы что хотите? Если катер с «Осляби», то они все разбиты в бою, и я очень удивлюсь, если их хоть как-то удастся починить.

— Нет, Алексей Михайлович, ваши катера паровые, а тут гораздо лучше подошел бы моторный, каким был потерянный мною «Авось».

— Что простите?

— «Авось», так я назвал катер.

— А, понял. Но от меня вы что хотите… хотя постойте, «Ретвизанчик» еще в Дальнем?

— Да, я хотел вас попросить именно о нем. Катер большой, скоростной и сильно вооруженный. С ним можно попытать счастья и в Чемульпо.

— В Чемульпо?

— Так точно! Дело в том, что моторные катера не дают дыма, а прикрытые брезентом, окрашенным в цвет моря, совершенно не заметны. Если на ночь выйти в путь, то к утру можно быть у цели, а там и крейсера японские и транспорты с войсками наверняка есть.

— Любопытно, но «Ретвизанчик» у нас тут один, а Чемульпо далеко.

Решивший что получил отказ, Рощаковский вздохнул и собирался откланяться, но Алеша остановил его.

— Я вам еще не отказал, Михаил Сергеевич. Скажите, как вы смотрите на визит к островам Эллиота?

— А что там?

— Честно говоря, не знаю. — Пожал плечами великий князь, но почему то мне кажется, что именно там, у японцев маневренная база.

— Вы думаете? — Глаза лейтенанта загорелись, — а вдруг там броненосцы Того…

— Возможно, но в таком случае нам нужна не ваша героическая гибель в атаке на превосходящего противника, а точные сведенья о его местоположении.

— Сведенья?

— Они самые. Посудите сами, отмстить японцам за бой в Чемульпо, конечно, заманчиво, но ведь за порт-артурскую побудку еще заманчивее!

— Это так, — согласился Рощаковский, — но если там маневренная база японского флота, нашим миноносцам ни за что туда не пробраться незамеченными.

— А вы у меня разве только что миноносец просили?

Озадачив лейтенанта, великий князь попал, наконец, в мастерские порта. В каждый док, имевшийся в Дальнем, можно было безболезненно поместить два миноносца. Собственно, до сих пор так и делали, но занимали кораблями только один, держа второй на случай экстренного ремонта. К тому же для работы во втором рабочих просто не было, однако после окончания ремонта «Паллады» одна бригада вернулась назад и могла включиться в работу на месте. Подивившись, что для такого несложного дела понадобилась его вмешательство, Алеша отдал необходимые распоряжения и собрался было отбыть восвояси, но неожиданно для себя столкнулся со старшим офицером «Боярина» Семеновым бежавшим к нему со всех ног.

— Владимир Иванович, дорогой, куда вы так летите?

— Нашел, — тяжело дыша, пробормотал тот, — слава тебе господи, нашел!

— Да что случилось?

— Фух, как сложно оказалось вас найти, ваше императорское высочество.

— Ну, вам это удалось. Рассказывайте, голубчик, только бога ради без чинов.

— Извольте, Алексей Михайлович. Я к вам по делу. Извольте видеть, сегодня до нас довели план ремонта и мы в этом плане в самом конце. Сначала броненосцы закончат, потом за «Россию» с «Громобоем» примутся, а уж после и до нас очередь дойдет.

— Действительно не разумно, — пожал плечами Алеша, — у малых крейсеров всегда есть работа, а «Новик» очевидно не справляется.

— Вот-вот и я о чем! Так вот, мне командир и говорит, найдите великого князя и попросите по старой дружбе…

— Посодействовать?

— Отремонтировать! У вас же целый порт ремонтников, и мы вам совсем не чужие!

— Это, да, но сейчас предстоит ремонт «невок»…

— Да, что они навоюют без нас!

— Понятно, и светлейший князь Ливен послал вас ко мне, как я в свое время посылал к портовым чиновникам…

— Такова жизнь! — засмеялся отдышавшийся, наконец, Семенов.

— Ну, хорошо, но мне необходим перечень работ, чтобы согласовать со своими мастерами и инженерами.

— Пожалуйста, — полез за пазуху офицер.

— Подготовились, — усмехнулся Алеша, — я даже на «Ослябе» планирую пока только силами матросов обходиться.

— И мы так же, но кое в чем без мастеровых просто не обойтись.

— Ладно, уговорили. Вам когда надо вернуться на крейсер?

— Как только с вами договорюсь…

— Ну и прекрасно, поедемте со мной, заглянем ко мне домой, заодно и пообедаем. А то мы с вами вместе служили, а так и не пришлось.

— С удовольствием Алексей Михайлович, офицеры мне о вашем поваре и погребке все уши прожужжали.

Загодя предупрежденный, что хозяин обедает дома, Федор Михайлович расстарался. Повар великого князя обладал редким умением даже простые блюда готовить с такой изысканностью, что всякий отведавший их становился навсегда поклонником его таланта. Хотя с продуктами в Порт-Артуре становилось все хуже, но изрядные запасы, сделанные предприимчивыми слугами, позволяли смотреть в будущее с оптимизмом и обеспечивать своему хозяину привычный комфорт.

Воздав должное наваристому супу и нежнейшей баранине с зеленью, Алеша и его гость попросили чаю. Наступило время Кейко. Принаряженная по такому случаю девушка вошла, держа на вытянутых руках поднос с маленькими чашечками и большим фарфоровым чайником. С поклоном подав господам напиток, она замерла, как будто ожидая приговора.

— Божественно, — мечтательно протянул Семенов, — давненько я не пил такой чай.

— И не говорите Владимир Иванович, — согласился с ним Алеша, — я после приезда в Порт-Артур совершенно разочаровался в кофе, хотя мой Иван, право же, недурно его готовит.