Взгляд василиска - Иван Оченков

— Что за черт? — очень удивился знакомому голосу Алеша.

— Ах, ты же паразит эдакий, ты откуда здесь взялся, — раздался совсем рядом крик и с тендера паровоза на платформу спрыгнул какой-то чумазый мальчишка.

Следом выглянула голова железнодорожника, очевидно ругавшегося на безбилетного пассажира, но тот уже со всех ног бежал к великому князю.

— Ванька! — Изумился тот, — ты как здесь оказался?

— Ваше высокоблагородие, дозвольте с вами, — взмолился парень, действительно оказавшийся Ванькой. — Я вас случайно на станции увидал и решил что вы в бой!

— Ты посмотри, какой паршивец, — засмеялся Рощаковский, — нигде от него не скроешься.

— Даже если и в бой, — смеясь одними глазами, спросил Алеша, — тебе то какая печаль?

— Да как же без меня, — искренне удивился кофишенк, — я же фартовый. Вон прошлый раз без меня в Дальнем с японцами сражались, да с каким фингалом вернулись. А со мной в море ходили, так ни царапины.

— Так это я с тобой ходил? — Решил на всякий случай уточнить великий князь у перемазанного угольной пылью мальчишки.

— А чего же нынче ваше императорское высочество без разрешения, — жизнерадостно захохотал лейтенант.

— Алексей Михайлович, — принялся канючить Ванька, — ну возьмите, ну чего вам стоит…

— Надо взять, — вдруг серьезным голосом сказал Рощаковский, — если оставим, он чего доброго всему Квантуну растреплет.

— Этот может, — покачал головой Алеша, — ну что с тобой делать пошли.

В порту их уже ждал снаряженный «Ретвизанчик», пришвартованный к стоящему под парами миноносцу. На сей раз, его вооружение ограничили катерными минами, а тридцатисемимиллиметровую пушку сняли, приняв вместо нее дополнительный запас горючего. А вот стоящий на корме китайский пулемет оставили. Патронов к ним было немного, потому решили, что потеря в случае неудачи большой бедой не станет. Экипаж катера вместе с лейтенантом должен был составлять пять человек: рулевой, моторист, минер и пулеметчик. Для маскировки на него был натянут брезент, выкрашенный в цвет моря, и делавший утлое суденышко совершенно незаметным уже с пары кабельтовых. Увидев готовый к рейду «Ретвизанчик», Ванька бог знает что себе вообразил и тут же принялся канючить:

— Алексей Михайлович возьмите меня на катер, я вам пригожусь.

— А что может и правда, — усмехнулся лейтенант, — возьмем мальца, раз он такой везучий как говорит?

— Господь с вами, Михаил Сергеевич, что я его отцу скажу?

— Возьмите Алексей Михайлович!

— Ну что ты будешь делать!

— Я плаваю хорошо, я даже вас, если что вытащу!

— Типун тебе на язык! — рассердился великий князь. — Вот что вольнонаемный Хомутов, отставить разговоры, пока и впрямь не накаркал чего.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — насупился парень, поняв, что разговор окончен.

— Здравия желаю вашему императорскому высочеству, — спустился с «Бедового» его командир капитан второго ранга Баранов.

— Здравствуйте Николай Васильевич, надеюсь у вас все готово?

— Так точно, но я не получал приказа…

— Вот как, а как насчет поступления в распоряжение начальника порта Дальнего?

— Но мне хотелось бы…

— Вы ставите под сомнение мои полномочия?

— Ни в коей мере, ваше императорское высочество!

— Прекрасно, тогда приказывайте отчаливать.

Командир «Бедового» отдал честь, и офицеры во главе с великим князем поднялись на борт.

— А ты чего столбеешь? — оглянулся Алеша на кофишенка, — ну-ка дуй на миноносец!

Обрадованный Ванька одним духом пролетел трап, пока хозяин не передумал. У штурвала уже стоял присланный Алешей капитан одного из подчиненных ему буксиров. Как удалось выяснить великому князю, он был единственным, кому приходилось ходить на Эллиоты и потому, хоть как-то их знал. Баранов был опытным командиром и сразу почувствовал неладное, однако, он был не только морским офицером, но и придворным. До назначения на миноносец он долго служил на царской яхте «Полярная звезда», а затем заведовал всеми катерами императорской флотилии. Так что возражать члену августейшей фамилии он не стал и отдал все необходимые распоряжения. Машина «Бедового» заработала, и миноносец пошел к выходу из бухты, увлекая за собой на буксире «Ретвизанчика».

— Ваше императорское высочество, — Баранов снова подошел к стоящему на мостике великому князю, — вы уверены в компетенции вашего лоцмана?

— Вполне, а что вас беспокоит?

— Да собственно ничего, — пожал тот плечами, — просто вид у него непрезентабельный.

Вид у Никодима Селиверстова действительно оставлял желать лучшего. Старая поношенная морская форма, лохматая давно нечёсаная борода и особенно пронзительно красный нос наводили мысль, что лоцман любит злоупотреблять горячительными напитками. В действительности, лоцман был одним из самых опытных и знающих моряков во флоте КВЖД, а цвет носа изменился после одного неудачного падения в шторм. В выпивке, правда, он себе не отказывал, но исключительно на берегу. Так что опасения Баранова были совершенно напрасны и лоцман недрогнувшей рукой провел миноносец по проходам сквозь минные поля и вывел в открытое море, после чего взял курс на острова Эллиота. Замысел великого князя был прост: оставив минный катер как можно ближе к цели путешествия и дав полный ход вернуться обратно.

— Пора ваше высокоблагородие, — угрюмо заявил Никодим, повинуясь скорее своему внутреннему чувству, а не расчету.

— Ну, с богом, Михаил Сергеевич! — обернулся великий князь к Рощаковскому.

— Не поминайте лихом, Алексей Михайлович.

— Но-но! Приказываю вернуться живым и невредимым!

— Есть, — шутливо вытянулся тот, — а где ваш Ванька?

— Я его вниз услал от греха.

— Ну и хорошо, а то чего доброго…

— Ох, и не говорите, да что мальчишка, я и сам с вами готов отправиться хоть рулевым, хоть минером…

— Вам, ваше императорское высочество, нельзя! Без вас мы можем и войну проиграть. — Без тени улыбки заявил Рощаковский. — А вот мы с Ванькой можем и рискнуть.

— Пусть подрастет сначала.

К застопорившему ход миноносцу подтащили «Ретвизанчик» и лейтенант с лоцманом ловко спустились на него по штормтрапу. Через секунду затарахтел на малых оборотах мотор, и катер медленно двинулся к цели своего путешествия. «Бедовый» тем временем развернулся и, постепенно набирая ход, двинулся домой. Поскольку идти сквозь минные поля в сгустившихся сумерках было чистым самоубийством, «Бедовый» подошел к острову Сан-шан-тао и притаился в его тени, не включая ходовых огней.

— Ну что, господа, — обратился Алеша к офицерам, — найдется на вашем миноносце немного кофе? Мой Ванька преотлично его готовит.