Сады пяти стремлений - Вадим Панов

–Да, Феодора, слишком близко,– ответил Помпилио, глядя женщине в глаза.– Катастрофически близко.

–Что нас ожидает?

–Удар будет настолько сильным, что образуется гигантский кратер, и это главная угроза – он может похоронить континент.

–Накрыть?– Феодора не поняла образного выражения.

–Обрушить,– уточнил дер Даген Тур.– Затем вас ждёт мощное землетрясение и цунами высотой не менее километра. Волна пронесётся по Садам, сметая всё на своём пути.

–А потом уйдёт?

–Да.

–Значит, Небо – наше спасение,– улыбнулась Феодора.– У меня много запасов на случай войны – хоть такая польза от дурацкого поведения Наамара. Есть подземные заводы, в которых можно разместить тысячи людей, а пока мы будем там прятаться – построим теплицы. Мы придумаем, как выжить, мы это умеем.– Она поднялась на ноги.– Я не ошиблась, когда стала ориентироваться на Небо. Сейчас все подъёмники и краны безостановочно работают только на доставку людей и припасов. Я спасу всех, кого смогу.– Она осеклась и отвернулась. Помпилио понял, что Феодора не хочет, чтобы он видел её слёзы, и промолчал. И лишь кивнул, услышав:– Всех, кого смогу.

* * *

«Синьора Феодора попросила мессера рассказать сенаторам о деталях предстоящего удара и возможных мерах спасения. Мессер согласился и занялся делами Траймонго с таким энтузиазмом, словно это был его собственный мир. Но прежде мессер вызвал меня, велел находиться поблизости, быстро обронил, что с Аурелией всё в порядке и она на «Пытливом амуше»,– за это я был ему глубоко признателен – и принялся инструктировать сенаторов.

А в это время синьора Феодора…

Признаюсь честно – синьора Феодора меня изумила. И я уверен, что мессера – тоже. Невозможно было представить, что довольно молодая женщина да к тому же пребывающая в деликатном положении, требующем душевного спокойствия и приложения всех сил внутрь, а не вовне, смогла взвалить на себя столь тяжёлую ношу в столь страшный час. Но синьора Феодора смогла. Она обратилась к народу с очень трудной речью, она провела открытое заседание правительства, на котором чётко и по делу объяснила каждому министру, чем он должен заниматься, что входит в сферу его обязанностей и за что она с него спросит. Она сказала, что, поскольку речь идёт о жизни цивилизации, спрос будет высочайшим. Она объявила военное положение, полностью подчинив себе армию и временно распустив парламент,– этот шаг мессер приветствовал. «Времени мало, к Небу успеют не все, но не отчаивайтесь – есть возможность спастись в подземных хранилищах. Готовьте их, не тратьте время на дорогу, если видите, что не успеете. Запасайте продукты и воду. И самое необходимое. Уходите как можно дальше в глубь континента, а те, к кому вы идёте, пусть примут беженцев. Принимайте и держитесь друг друга, потому что сейчас мы обязаны проявить самое лучшее, что в нас есть. Как когда-то проявили наши предки. Они сумели преодолеть выпавшие на их долю испытания – и мы сумеем!»

После короткой паузы южные сенаторы в целом повторили выступление синьоры Феодоры. Что же касается северян…»

Из дневника АндреасаО.Мерсы alh.d.

* * *

–«Амуш»! Говорит капитан Крачин. Приём.

Сидящий в радиорубке Дорофеев поправил наушники, улыбнулся на слове «капитан» иответил:

–«Пытливый амуш» на связи. Приём.

–Приветствую, Базза.

–Добрый день, Аксель.

В отличие от капитана и суперкарго, Крачин, силанским диалектом не владел, поэтому разговор шёл на классическом универсале. Впрочем, иначе и быть не могло, поскольку оба сенатора, и Наамар, и Габрис, находились рядом с Акселем и ловили каждое произнесённое слово.

–За время вашего отсутствия происшествий не было. Все бортовые службы работают штатно. Ожидаем ваших распоряжений,– продолжил Дорофеев официальным тоном. Так, словно и в самом деле являлся старшим помощником Крачина. Выдержал короткую паузу и поинтересовался:– Могу я узнать о ваших делах, капитан? Когда вы планируете вернуться на борт?

–В настоящий момент говорить об этом преждевременно,– спокойно ответил Аксель.– Мы обсуждаем происходящее, и я прошу вас, Базза, проинспектировать находящиеся на борту грузы и оборудование и определить, от чего мы можем отказаться.

–Вы планируете взять на борт беженцев, капитан?

–Я думаю, мы обязаны спасти хоть кого-то, Базза.

–Полностью с вами согласен, капитан,– ответил Дорофеев.– Я немедленно приступаю к выполнению приказа.

–До связи, Базза.

Дорофеев отключил рацию, повернулся и посмотрел на стоящую у стены Киру:

–Акселя взяли в заложники.

–Вы уверены?

–Если бы он обладал свободой передвижения, сказал бы: «Следующий сеанс связи по расписанию».

–Раз Аксель об этом знает… Ему об этом сказали?

–Или очень чётко дали понять,– ответил Дорофеев.– Например, Аксель пожелал вернуться на «Амуш», а ему запретили. Но это логично, адира, учитывая печальные обстоятельства, капитана межпланетного корабля имеет смысл держать при себе.

–Они хотят, чтобы мы взяли их на борт?

–Это в лучшем случае,– хладнокровно подтвердил Базза.– В худшем – что они собираются атаковать и захватить «Амуш».

–Но ведь это… глупо,– растерялась Кира.– В их положении…

–Не так глупо, как кажется, адира,– не согласился капитан.– Думаю, траймонгорцы понимают принцип действия аппаратов «легче воздуха» изнают, что нужно пробить пару баллонов, чтобы заставить нас совершить вынужденную посадку. Ремонт – при должном усердии – не займёт много времени, и не сомневаюсь, что их уровень развития позволит починить любой вышедший из строя узел. Что же касается пробитых баллонов, то если они не добывают гелий – заполнят водородом. Водород у них наверняка есть.

–А прыжок?

–При вынужденной посадке команда уцелеет,– развёл руками Дорофеев.– Но, оказавшись на земле, мы, извините за тавтологию, оказываемся с траймонгорцами в одной лодке: часы тикают, астероид приближается. И мы, разумеется, сделаем всё, чтобы отремонтировать цеппель и покинуть Траймонго. Нас даже подгонять не понадобится.

–Но зачем нас захватывать?

–Затем, что мы потеряем право голоса и возьмём тех людей или тот груз вместо людей, который нам укажут.

–А что с ними сделают на Герметиконе?

–Разве это важно?– искренне удивился Базза.– Планета погибает, адира, выбор между гипотетической тюрьмой на Герметиконе и смертью лично мне кажется очевидным. А если они действительно требуют от Акселя взять на борт их богатства, то смогут позволить себе лучших адвокатов, которые будут упирать на трагические обстоятельства, из-за которых они не могли ясно мыслить.

Спокойствие, с которым он произнёс эти слова, произвели на Киру впечатление.