Хогвартс - Inferiat

При этом, наверное, было бы несправедливо утверждать, что Локонс не был талантлив. В самом деле, учителя считали, что способности и интеллект юноши были выше среднего и что с помощью упорного труда он мог бы добиться определенных успехов, хотя его амбициозные планы, которыми он щедро делился со своими однокурсниками, терпели крах.

Фантазии, выдаваемые за действительность: создание Философского камня, планы стать капитаном сборной Англии по квиддичу и завоевать кубок мира, будущее кресло Министра магии. Все это порождало лишь волну насмешек и пренебрежительное отношение к талантливому, но отнюдь не гениальному ребенку на факультете «умников».

Чтобы выделится из толпы, Локхарт уделял много времени учебе, и вскоре стал получать хорошие оценки. Но у непризнанного гения была одна черта характера, из-за которой он всё больше и больше становился неудовлетворённым: если он в чём-то не был первым и лучшим, то предпочитал вовсе этим не заниматься. А в учебе… да, он получал хорошие оценки, но всегда находились те, кто в чем-то его превосходил.

Но была еще одна вещь, которая, как он думал — могла бы выделить его в выгодном свете. Книги.

К третьему курсу, он стал редактором школьной газеты, которая дала ему не то, чтобы популярность, тем не менее, он достиг своей главной цели — его стали узнавать все. Писал он достаточно хорошо, и за годы своей деятельности отточил свой язык, чтобы попробовать написать собственные книги.

Начав с коротких повестей, публикуемых анонимно, о приключениях великого мага по имени «Златоуст», и собрав всего несколько умеренных отзывов, которые хвалили только довольно неплохой слог, презрительно отмечая похожесть на магловскую литературу, Гилдерой ясно понял, что в волшебном мире трудно удивить кого-то выдуманными приключениями. Когда сама жизнь, погруженная в волшебство, похожа на сказку.

Да и время для публикаций он выбрал достаточно неудачное. Вовсю шла война между группами Волдеморта, Дамблдором и Министерством. Его книги попросту были не нужны в этот момент.

С другой стороны, Гилдерой заметил, как популярны в магическом мире очерки и жизнеописания реальных знаменитых волшебников. Биография Дамблдора, Грин-де-Вальда, Фламеля. Очерки и воспоминания от лица магов, переживших мировую войну, рассказы о столкновениях с опасными магическими тварями.

Пытливым Когтевранским умом, задолго до Нетфликс, он уловил главную вещь, которая нравилась людям как в обычном, так и в мире магии — «настоящая история». Тру-крайм. Основанная на реальных событиях, история воспринималась читателем более остро и интерес подпистывался тем фактом, что читатель проживает свои страхи, но при этом отдает себе отчет в том, что в данный момент он находится дома и в безопасности.

Первой его книгой стало «Странствия с оборотнями», где он представившись репортером, распросил у старого армянского волшебника, который спас целую деревню от нашествия оборотней его историю, заплатив ему за воспоминания свои последние деньги.

Творчески преобразованная история о деревушке в Армении — стала первой ступенькой его популярности. Достаточно начитанный маг, обладая необходимым опытом, а также действительно неплохим талантом, Гилдерой смог написать об этом событии захватывающую книгу, которая довольно быстро стала бестселлером.

Вот только был один нюанс. В силу собственного тщеславия, вместо оригинального героя, или хотя бы литературного персонажа, Локхарт приписал спасение жителей деревни именно себе. От чего старый маг, который случайно прочитал эту книгу — пришел в бешенство, и отправился к нашему знакомому с вполне обоснованной претензией. Не пожалев сил и времени на путешествие в магическую Британию, угрожая писателю скандалом, если тот не напишет правду.

И тогда же в первые Локхарт использовал заклинание забвения, сделав первый шак на скользкой дорожке преступлений. Но это было только начало.

Менее чем за десять лет серия автобиографических книг Гилдероя обрела статус бестселлера, а он сам обзавёлся репутацией борца с Тёмными Силами мирового класса. Он даже получил Орден Мерлина третьей степени и стал почетным членом Лиги защиты от темных сил и еще многих организаций, членство в которых было скорее формальностью.

Деньги, известность, фанатки — у него было все, о чем он мог мечтать. И пусть это было добыто кражей… Гилдерой не считал, что это большая цена. Ведь он же никого не убивал, и не отнимал деньги. Всего лишь воспользовался тем, чем сами герои настоящих историй воспользоваться бы не могли, не имея писательского таланта.

В общем, как и многие другие, себя Локхарт злодеем отнюдь не считал. До одного определенного момента. До его поездки в Новый Свет, которая изменила все.

В целом, когда Гилдерой попал на крючок к темному волшебнику, ему показалось, что его жизнь и карьера кончена. В начале он даже подумывал обратиться в аврорат, самостоятельно признавшись во всех своих деяниях. От этого шага его отвернуло только понимание факта, что по совокупности преступлений светит недобропорядочному писателю не один десяток лет в Азкабане. Но даже это не было бы таким ударом, как порушенная в одночасье жизнь, которую он так прилежно строил все эти годы. Собственное эго боролось со страхом… и победило.

После выполнения нескольких не особо обременительных поручений, которые не только не упекли его в Азкабан, но и дали серьезный толчок застоявшееся было карьере и собственной писательской жилке — Гилдерой и вовсе решил, что быть зависимым от как оказалось потомка древнего рода Блэков — это не такая уж и проблема.

Вот только парочкой выполненных заданий дело не ограничилось. В какой-то момент Локхарт осознал себя идущим в штурмовой бригаде на штурм хорошо укреплённой точки итальянской мафии. Ну а когда вокруг завертелась кровавая карусель из заклятий, каждое из которых могло стать смертельным и вовсе…

Это событие разделило мир Гилдероя до и после. Борьба с вполне себе реальным злом. Нахождение на волосок от гибели, смерти вокруг, в том числе, как ни странно — и от собственных заклятий, липкий запах страха и адреналин гоняющий по сердцу горячую кровь. Все то, что он так увлеченно описывал в своих книгах. Все то, что читал в детстве. Сейчас он действительно, в первый раз за всю свою жизнь стал героем собственной книги.

Похвала, медали, восхищённые взгляды после операции совместно с Нью-Йоркским авроратом — они остались теми же, но вот чувства которые они приносили, изменились кардинально. И только после того, как он закончил одну из самых лучших своих работ, в которой он действительно описал то, что происходило с ним на самом деле. Только после