Предатель в красном - Эш Хейсс

Каждый древний имел свою особенность. Самым редким даром была телепатия. Оливер не был удивлен услышанному – он знал, что мать Кайла могла залезать в головы. Ванджио, со своим невообразимым эго, просто не взял бы в жены «обычную» древнюю – ему требовалась только лучшая.

– Ты – мой сын и всегда им будешь, нравится тебе это или нет. Я даю тебе пятьдесят лет свободы при одном условии: ты будешь пить кровь, кровь эфилеанов, животных и людей. Без исключения. Мне все равно, где ты будешь жить – здесь или в открытом мире. Я должен увидеть, что ты принял себя и стал собой. Таково мое условие.

Отказ от силы и власти было одной из главных проблем в их клане, но то, что по-настоящему беспокоило Ванджио, – отречение родного сына от самого себя. От ночнорожденной природы.

Отстранившись от Кайла, он изменился в лице: от взгляда «любящего отца» не осталось и следа – Ванджио снова стал собой.

– Ты ведь знаешь, что Кайл ищет Асентрит? – он обратился к Оливеру.

– Да.

– Отговори его от этой идеи. Мы узнали, что один из камней где-то в песках Арейна-ден. Мой сын… он узнал об этом раньше, чем я, только все это бесполезно: камень в песках никогда не найти. Поэтому Кайл и бездействовал, думал, где найти еще одну реликвию ярости. Но во втором раунде победу одержал я: мои эфилеаны нашли второй камень быстрее Кайла – он оказался здесь, на земле Джелида-ден, в мире людей. Скоро в ваши людские города придут обращенные Ленсон.

Оливер встрепенулся, услышав, что древние идут к людям.

– Мы не ступим на южные земли людей. Твоя территория нам не нужна. Нам нужен запад Джелида-ден.

Нордан коротко выдохнул: угроза обошла его земли стороной.

– Ты должен отговорить Кайла от поисков. Если сын будет мне мешать – появятся жертвы. – Ванджио бросил презрительный взгляд на Кайла. – Он нынешний не любит лишние жертвы, ведь так?

Оливер громко сглотнул.

– Я предполагал, что найду Кайла… таким, хотя до последнего надеялся, что это будет не так. – Ванджио протянул Оливеру небольшой пузырек. – Проследи, чтобы мой сын выпил все. Это кровь его матери, она утихомирит мальчишку на время, – направившись к выходу и замерев у самых дверей, он прошипел: – Если я узнаю, что мои условия не выполнены, то приду за ним, Оливер, не посылая конверта. И твоя голова будет расплатой.

С этими словами глава клана Ленсон вместе со свитой скрылся из виду, оставляя за собой шлейф смертоносного существа.

В комнате воцарилась тишина. Напряженная, прямо как за игральными столами на Перикулум-ден перед раздачей карт. Оливер возвышался над Кайлом. В руках он держал пузырек, внутри которого, по словам Ванджио, была кровь. Медленно сократив дистанцию, он опустился на одно колено, оказавшись прямо перед лицом Кайла, и хрипло обратился к другу:

– Ты слышал, что он сказал.

Кайлу не удавалось подать ни единого признака понимания, хоть как-то отреагировать на слова. Его красные глаза не смотрели на Оливера – они были прикованы к пузырьку.

Открыв его и резко схватив голову Кайла, Оливер влил в него кровь. Содержимое быстро пролилось в глотку, и Кайл, вздохнув, выкрикнул:

– Нет!

Сделав пару жадных глотков воздуха, он поник. Обессиленные ведьмы упали на пол. Оливер сделал шаг назад, но остановился, прислушиваясь. Пульс… пульс информатора скакал, как ставки черного рынка Перикулум-ден. Не требовалось слов, чтобы понять, когда ночнорожденный эфилеан находился в сознании, а когда не в себе. Ритм сердца – лучший показатель.

Через пару мгновений Кайл униженно прохрипел:

– Он все-таки сделал это…

– Что постыдного в принятии крови родственника? – спросила ведьма. – Вам не все равно, какую кровь в себя за-ливать?

Оливер, бросив на друга удрученный взгляд, с неохотой, но ответил ведьме:

– Выпить кровь родителя – такое же извращение, как переспать с ним.

– Топь… Вздор. Я знаю, что вы спариваетесь с родственниками, – съязвила она.

– Постыдность приема крови родителя никак не связана со спариванием членов семьи. Мы спим только с братьями и сестрами или с другими кланами древних. А теперь прочь, гниль. На этом ваша работа закончена.

Прижавшись к спинке стула, Кайл неотрывно смотрел на друга, а тот на него. Наследник Нордан видел это отвращение… отвращение Кайла к самому себе от вкуса материнской крови во рту, и подобное ранило Оливера, как ядовитый нож.

– Пятьдесят лет. Как ты мог ему такое пообещать? – удрученно прошептал Кайл.

– Черти Монса! У меня не было выбора! Иначе он за-брал бы тебя прямо сейчас! – закричал Оливер, размахивая ручищами.

– Пятьдесят лет, – повторил Кайл как приговор. – Ровно столько мне осталось жить.

Кровь матери смогла быстро привести информатора в чувство, но только на время. Раньше он укрощал голод пилюлями, но Оливер больше не собирался их давать. Выбора у Кайла не оставалось – либо кровь, либо иссыхание.

– Приготовь для меня гроб.

– Что ты сказал? – рыкнул Оливер, никак не ожидав услышать этих слов.

– Что слышал, – бесстрастно ответил Кайл. – Я выбираю иссыхание. Лежбище мое ты вряд ли сможешь переправить через Тиртнесанский океан, куда-нибудь на отшиб мира, в Кондактор-ден, например… Поэтому выхода нет: спрячешь его здесь, на Джелиде, глубоко в лесах Топи. Я дам все, что нужно будет для подкупа местных ковенов за молча…

– Даже не думай, – оборвал Оливер.

– Ты кем возомнил себя, жирдяй?

– Тем, кто дал обещание главе клана Ленсон. Тем, кто поплатится головой за провал. Моя жизнь зависит от твоего желудка, поэтому голодать я тебе не позволю.

– Станешь нянькой?

– Да, именно! – злостно вскрикнул Оливер. – Так что жрать ты будешь отменно, голодовки не в мою смену.

Они могли бессмысленно браниться сколько угодно, но это никак не отменяло болезненного факта, что Кайл должен начать пить кровь. Порции строго в определенное время и постоянный контроль, хотя бы на первых порах: все, как у новообращенных, ничего нового. Кайл и сам многократно поднимал с колен голодных кровососов, когда те переходили черту. Ночнорожденные есть ночнорожденные. Что древние, что обращенные, различия между ними лишь в силе. В остальном они – один подвид, рожденные или возрожденные таковыми.

Оливер лично настоял на ежедневном контроле, и, к его большому удивлению, Кайл не возражал. Голова друга ему нужна